Книга нечестивых дел
— Спасибо, Доминго.
— Не за что, Лучано.
Я оставил старого друга в его счастливой жизни и вернулся к своей. Теперь я уже много лег старший повар. С помощью своего испанского учителя нарастил знания на сердцевину, которую получил от синьора Ферреро, и он был бы горд, увидев мою книгу. У меня было несколько учеников: один недостаточно умен, второй себе на уме, третий оказался нечестным, четвертый — ветреным. Недавно я нашел продолжателя моего дела. Это местный мальчик, занятый изготовлением салями, и хотя обеспечен доходной работой, хочет найти что-то получше. Мне это понравилось. Я с удовольствием обнаружил, что он умен и пытлив, обладает непринужденным чувством юмора — качествами, которым нельзя научить. Однажды я застал его, когда он собрался выбросить великолепный костяк семги. Я поймал его за руку и спросил:
— Ты в своем уме?
— Не понимаю, маэстро, — удивился он.
— Это кости, мой мальчик, в них вся суть. Сейчас мы приготовим суп и извлечем из них весь аромат и все питательные вещества, содержащиеся в рыбе.
Он подал мне костяк с прилипшими кое-где кусочками мяса. Я наполнил горшок свежей водой, положил в него кости семги и повесил высоко над огнем. Пока вода нагревалась, мы порезали лук, морковь и сельдерей. Ученик добавил все это в суп, и когда овощи начали свой танец в горшке, я призвал его обратить внимание на гармонию цвета и музыку кипения. Кипяток начал обретать вкус рыбы, превратился в бульон, и нас окутал приятный аромат.
— Обрати внимание, — повторил я самым назидательным тоном, — кости создали благородную основу, к которой необходимо прибавить всего лишь крупинку соли, щепотку укропа и горсточку петрушки. И вот мы получаем ароматный нектар, способный передать силу этой рыбы нашим костям.
По его внимательному взгляду и пытливо неподвижному лицу я понял: ученик догадался, что мы рассуждаем больше, чем о супе. Юное дарование задумчиво наблюдало за кипящим бульоном. Мальчишка еще не знал, какой вывод следует сделать из нашего урока, но он размышлял. И это уже хорошо.
Я тоже много размышлял и решил положить на бумагу свои воспоминания в 1521 году, когда пылкий германец Лютер воспользовался печатным станком и книгой, чтобы развенчать развращенность Рима. Лютер был непростым человеком, но моему маэстро понравились бы его прямые сравнения Рима с Вавилоном. Воодушевленный успехами печатных книг и примером процветающего в последние годы свободомыслия, я решился написать эти строки. Возможно, и они найдут дорогу к печатному станку: совсем скоро или когда-нибудь в новую эпоху — не важно, всему свое время.
Куда бы ни качнулся маятник, учителя всегда вдохновители, факелоносцы. Я благодарен им за то, что они помогли мне расстаться с предрассудками и заняться беспристрастным сбором знаний. Теперь мой ум каждый день готов к новым открытиям. Только вчера я подслушал, как германский путешественник рассказывал о новой идее — астрофизике, — и обернулся, поскольку мне показалось, что это старший повар позвал меня по имени.
Послесловие
Как большинство авторов, я обязана стольким людям, что не хватит места перечислить, но первые среди них — мои наставники, в особенности Друсилла Кэмпбелл, научившая меня писать книги. Этот роман не попал бы в надежные руки без моего потрясающего агента Дориана Корчмара и не обрел бы законченной формы без не менее потрясающего редактора Эмили Бестлер. Для меня было очень важно, что роман прочитали и сделали свои глубокомысленные замечания коллеги-писатели: Сере Принс Халверсон, Шело Людден и Лори Ричарде. Я благодарна моему мужу Фрэнку, за его терпение и поддержку, и отцу, шеф-повару, за вдохновение. Спасибо всем друзьям и родным, которые подбадривали меня, пока продолжались родовые муки и роман не появился на свет.