Ведун Сар
– Куда ведет эта дверь? – кивнул Орест на очередное препятствие.
– К Туррибию.
– Дверь заперта?
– Нет.
Судя по всему, Туррибий перед приходом гостя отправил безумного сенатора спать, отлично зная, что тот не высунет нос за дверь, пока в доме находится «демон» Ратмир. Но, судя по всему, сановник покойного императора Гонория недооценил Паладия: у того хватило ума, чтобы найти неожиданный выход из сложной ситуации. Сумасшедший супруг матроны Стефании сумел отыскать тайную тропинку в дом Дидия и пользовался ею всякий раз, когда его одолевала жажда.
Орест взял со стола светильник и подошел к окну. Дидий сообразил, что таким образом комит агентов подает знак своим подручным, окружившим плотным кольцом подозрительную усадьбу, и сейчас молил небеса о том, чтобы вагилы не проморгали сигнал и вовремя подоспели на подмогу своему попавшему в беду начальнику.
– Пора, – жарко выдохнул Орест и обнажил меч.
Двадцать агентов и семеро стражников Дидия ринулись в распахнувшуюся дверь. Из-за их спин Дидий увидел людей, сидевших за столом, и с первого взгляда опознал обоих. Это были хозяин дома Туррибий и беглый дукс Ратмир. Последний мгновенно вскочил на ноги и швырнул тяжелую скамью под ноги набегающих агентов. Туррибий воспользовался заминкой нападающих и бросился к выходу из зала, криком призывая клиентов на помощь. Разъяренный Афраний ринулся хозяину наперерез и обрушил свой меч на седую голову Туррибия раньше, чем тот успел раскрыть рот для повторного крика. Туррибий рухнул на пол, обливаясь кровью. Со двора послышались шум и звон стали. Судя по всему, вагилы не теряли времени даром и уже успели вынести ворота.
– Сдавайся, дукс! – крикнул Орест своему заклятому врагу. Ответом ему был рев зверя, пойманного в ловушку. Ратмир уже успел опрокинуть на пол двух агентов и теперь пытался мечом прорубить себе дорогу к выходу. Однако стражники Дидия стеной встали на его пути. На свою беду, как вскоре выяснилось. То ли бывшие легионеры подрастеряли боевые навыки, то ли им действительно противостоял не человек, а демон, но, так или иначе, четверо из них рухнули как подкошенные раньше, чем комит финансов успел издать крик ужаса.
– Вперед, – толкнул Дидия в спину Афраний. – Держите же его.
Агенты гурьбой навалились на отступающего Ратмира, и в какой-то миг Дидию показалось, что они сбили его с ног и прижали к полу. Однако поверженный вроде бы дукс вновь поднялся на ноги, в отличие от троих излишне ретивых противников, жизнями заплативших за слишком горячее желание услужить начальникам. Комиту финансов как-то довелось с собаками поохотиться на дикого кабана. Зрелище, которое сейчас разворачивалось перед его глазами, очень напоминало виденное однажды. Только сегодня загнанный зверь оказался страшнее и опаснее. Синяя туника дукса Ратмира была залита кровью, и своей и чужой. Мечи агентов уже не раз оставили следы на его теле, а он продолжал сражаться так, словно вместо тонкой материи и собственной кожи его тело покрывала непробиваемая броня. Кровь ручьями текла по полу, агенты скользили и падали к ногам Ратмира, а тот продолжал стоять как заговоренный. Дидий совсем потерял голову от зрелища страшной бойни, разворачивающейся на его глазах. На миг ему даже показалось, что дукс, превратившийся в исполина, движется прямо на него. Комит финансов заверещал как заяц, его крик подхватил безумный Паладий, после чего они вдвоем рванулись к дверям, разрывая жидкую цепочку из растерявшихся агентов. Ратмир сполна воспользовался замешательством своих врагов и вырвался из душившего его кольца. В несколько прыжков он обогнал Дидия и Паладия, стремительно сбежал вниз по мраморным ступеням парадной лестницы, двумя взмахами меча раскроил головы неповоротливым вагилам, пытавшимся его остановить, и стрелой вылет из атриума в раскрытые двери. Судя по крикам во дворе, его хотели задержать, но, кажется, безуспешно. Во всяком случае, когда споткнувшийся Дидий колобком докатился до выхода и в ужасе выскочил на крыльцо, Ратмира на аллее уже не было, зато в свете множества факелов очень хорошо были видны тела, распластанные на усыпанной речным песком дорожке. Не выдержав жуткого зрелища, Дидий всхрапнул загнанным жеребцом и упал замертво.
Очнулся комит финансов только после того, как сердобольный агент вылил прямо ему в лицо кувшин холодной воды. Дидий лежал среди трупов, поскольку его поначалу сочли мертвым. Такое соседство показалось патрикию жутковатым, поэтому он подхватился на ноги сразу же, как только к нему вернулась способность соображать.
– Ты трус, Дидий! – брызнул ему слюной в лицо взбешенный Афраний. – По твоей милости мы упустили его!
– Я сделал все, что мог, – вяло отозвался комит. – Я преследовал Ратмира до самого крыльца, но он выскользнул у меня из пальцев.
– Ты его преследовал! – задохнулся от возмущения Афраний. – Да ты бежал впереди дукса, как испуганный заяц!
– Он не дукс, а демон! – неожиданно для всех взвизгнул Паладий, чем едва вновь не опрокинул в беспамятство и без того перепуганного Дидия.
Высокородный Орест, потерявший в этой беспримерной битве тринадцать агентов, четырех стражников и около двух десятков вагилов, смотрелся лимоном, выжатым безжалостной рукой. Обычно бледное лицо его пожелтело от переживаний, зато глаза горели как у кота, потерявшего в драке с сородичами изрядный кусок украденного мяса. Себе в заслугу он мог занести разве что смерть старого Туррибия, окровавленное тело которого вагилы сейчас грузили на повозку. А вот что касается дукса Ратмира, то тот в который уже раз ускользнул из рук своих преследователей, словно ему действительно покровительствовали какие-то высшие силы.
– Заговоренный он, – всхлипнул окончательно ослабевший Дидий. – Матрона Пульхерия постаралась.
– Крови дукс потерял изрядно, – махнул рукой в сторону комита финансов Афраний. – Не мог он далеко уйти с такими страшными ранами на теле. Искать его надо, патрикии. И в притонах, и в домах знатных особ.
Если префект Рима полагал, что высокородный Дидий прямо сейчас, подобрав полы туники, ринется в погоню за сбежавшим Ратмиром, то он ошибся. Комит финансов свой долг перед империей выполнил с честью, а более требовать с него просто бессовестно. Пусть дукса ловит Орест со своими агентами, а Дидий сыт по горло ночными приключениями.
– Кстати, патрикии, не хотите ли перекусить, я прикажу Паулину приготовить ужин.
Афраний в ответ на любезное предложение старого друга лишь скрипнул зубами и в бессильной ярости погрозил небу кулаком.
Глава 5
Готы
Свевы были слишком малочисленны, чтобы контролировать весь полуостров. Именно поэтому они обосновались в Галисии, время от времени совершая набеги на соседние земли. Майорин, назначенный тестем префектом Испании, мог бы без труда захватить бесхозные провинции, но оставлять в тылу воинственных варваров князя Ярого казалось ему неразумным. Риму мало было Испании, божественный Авит стремился прибрать к рукам Африку, ибо только в этом случае можно всерьез говорить о возрождении былого величия империи. Майорин полностью разделял взгляды своего божественного тестя. Тридцатипятилетний патрикий, сделавший за последние три года головокружительную карьеру, очень гордился тем, что именно ему, а не Эгидию, император доверил свои легионы. Кроме всего прочего, это на корню пресекало все слухи и домыслы по поводу наследника Авита. Именно Майорину император обещал титул соправителя в случае успеха в Испании и Африке. Комит агентов Орест, присланный божественным Авитом на помощь префекту в разгаре весны, прямо с порога заявил – пора. Под командованием Майорина насчитывалось тридцать тысяч пехотинцев и семь тысяч клибонариев. И это далеко не все. Сорок тысяч готов во главе с рексом Тудором готовы были двинуться из Толозы в Испанию по первому же слову префекта. Свевы, по прикидкам Майорина, могли выставить в худшем случае тридцать тысяч человек, если, конечно, их вождям удастся договориться между собой. Правда, на помощь свевам могли прийти вандалы, и это обстоятельство беспокоило Майорина.