Каменный исполин (с илл.)
Меткий удар копья Долла навсегда прекратил разбой хищницы. Маумы были довольны: они приобрели сразу две шкурки и вкусное бобровое мясо.
Глава 6. ШЭРК
С высокого холма, который заканчивался обрывом, открывался широкий обзор. Это место облюбовал Шэрк, рослый пяти-годовалый бурый медведь с золотисто-коричневой шерстью. Отсюда зверю удобно было наблюдать за своими лесными владениями. Как и все бурые медведи, Шэрк не отличался остротой зрения, но то, чего не могли увидеть его небольшие коричневые глазки, легко обнаруживал нос. Черные ноздри зверя всегда были в движении. С характерным посапыванием он втягивал воздух, стараясь уловить и разгадать все принесенные ветерком запахи.
Сегодня Шэрк появился над обрывом раньше обычного. Неяркие лучи только что поднявшегося из-за горизонта солнца скользнули по пушистой шкуре медведя, обласкав его. Зверь медленно опустился на землю и растянулся во весь рост. Его квадратная голова покоилась на передних лапах. Морда была направлена в сторону лесной долины, которая раскинулась внизу под обрывом.
После холодной ночи природа радостно встречала день. Звонко щебетали птицы, в воздухе жужжали насекомые. Но все это мало занимало Шэрка: его внимание было сосредоточено на звуках, несшихся из долины. Правда, когда возле самой морды медведя появилась колонка муравьев, тащивших дождевого червя, Шэрк не удержался — высунув длинный розовый язык, он слизнул муравьев вместе с их добычей. Но проделал это Шэрк скорее машинально, по укоренившейся привычке лакомиться, когда к этому представлялась возможность… Его уши и нос ни на минуту не оставались в покое, стараясь разузнать все, что творилось там внизу, в долине. Шэрк уже давно учуял медвежий запах, принесенный ветерком. Один раз в году, именно в этот месяц, он терпел присутствие чужих медведей в своих лесных владениях. Древний, как сама жизнь, инстинкт подсказывал ему, что его четвероногим собратьям дозволено в эти дни путешествовать во всех направлениях в поисках подруги. Слышавшийся из долины глухой рев сцепившихся соперников будоражил Шэрка. На хребте зверя топорщилась густая шерсть, порой из глотки его вырывалось негромкое ворчание. Но он, как и раньше, продолжал неподвижно лежать на самом краю обрыва.
Шэрк не был трусом, и схватка с сильным противником не смущала его. Отец Шэрка был исполинским пещерным медведем, мать принадлежала к более мелкой лесной породе, но отличалась свирепостью и нередко предпочитала мясную пищу растительной. От отца Шэрк унаследовал рост и силу, а от матери — смелый нрав. Шэрк не боялся спуститься в долину, но его удерживало здесь другое. Ровно год назад на этом самом холме он повстречал молодую темно-бурую медведицу. Шэрк и теперь ждал ее прихода. Неожиданно внимание его привлекла лосиха с двумя детенышами; они появились из-за куста внизу под обрывом. Лосиная семья торопилась покинуть лес, в котором слышались голоса рассвирепевших хищников.
Лосиха уже собралась двинуться в путь, как вдруг впереди послышался шум драки и на тропу кубарем выкатился тощий медведь. Это был еще совсем молодой самец с несоразмерно длинными шеей и лапами. Оглушенный падением, он не сразу поднялся. Из груди его по временам вырывались жалобные звуки. Но вот он встал на задние лапы и принялся передними почесывать ушибленные места. Когда молодой медведь заметил стоявшую в нескольких шагах от него лосиху с детенышами, он даже попятился от неожиданности. Но вскоре послышалось его сердитое ворчание, по-видимому означавшее, что не всегда, мол, он будет отступать, что есть и послабее его… Лосиха, однако, не трогалась с места; ее пристальный взгляд и приподнятое копыто передней ноги озадачили молодого медведя. Он в нерешительности присел на задние лапы. До сих пор ему не приходилось охотиться на лосей. Врожденная осторожность заставляла молодого медведя не торопиться с началом военных действий. Лосиха по-прежнему стояла не шевелясь, к бокам ее прижимались детеныши. Она многое повидала на своем веку: недавно на ее глазах погиб самец-лось в схватке с крупным медведем. Лосиха выжидала, готовая встретить врага сокрушительными ударами передних копыт.
Молодой медведь понял, что перед ним совсем не легкая добыча, и стал потихоньку пятиться. Ободренная этим, лосиха с детенышами медленно двинулась по тропе вперед. При ходьбе она высоко поднимала передние ноги. Вскинутое вверх копыто с острыми, будто отточенными краями на секунду замирило в воздухе, и тогда медведю казалось, что оно нацелено прямехонько в него. Молодой медведь в конце концов не выдержал и, громко зафыркав, нырнул в гущу кустов, освобождая тропу.
Если бы Шэрк обладал способностью смеяться, он сейчас не отказал бы себе в удовольствии похохотать. Сверху, с обрыва, ему хорошо было видно, как молодой медведь отступил перед лосихой. Шэрк лениво потянулся, приоткрыл розовую пасть… Пригревало солнышко, медвежьи голоса в долине постепенно смолкли. Шэрк уже приготовился немного вздремнуть, как вдруг его внимание вновь привлекла семья лосей. Самка с детенышами в безумном страхе металась на тропе, ища лазейку в кустах. Шэрк не сразу обнаружил того, кто так напугал лосиху. Пепельная окраска шерсти внезапно появившегося медведя сливалась с цветом тропы, на которой он стоял. Такого гигантского собрата Шэрку еще не приходилось встречать.
Медведь не шевелился, походя своими массивными очертаниями на каменную глыбу. Но вот он взревел; не могло быть сомнения: еще миг — и он кинется на потерявшуюся от ужаса лосиху и одним сокрушающим ударом лапы прикончит ее.
Но тут из груди Шэрка вырвалось гневное рычание — он бросал вызов пришельцу: на той самой тропе, которую загораживал пришелец, могла каждую минуту появиться темно-бурая медведица. Шэрк стал быстро, но осторожно спускаться с обрыва.
Пришелец не погнался за лосихой, и она вместе с детенышами скрылась в кустах. Он двинулся навстречу появившемуся Шэрку. В трех шагах друг от друга медведи остановились. Серый медведь превосходил Шэрка размерами, но Шэрка это не смутило. Зарычав, пришелец зубами ухватил свою собственную приподнятую до уровня груди переднюю лапу и с остервенением принялся ее грызть. Это было лишь прологом и делалось, чтобы устрашить противника. Но Шэрк, опустив морду, чуть раскачивая головой, двинулся на пришельца… Еще секунда — и началась бы отчаянная драка. Однако ветер, дувший из лесу, принес с собой звуки людских голосов и запах дыма. В лесу появились люди!.. Серый медведь поднялся на задние лапы и, недовольно пофыркивая, тянул носом, стараясь определить направление, откуда несло дымом. Не обращая больше внимания на Шэрка, он скрылся в густом кустарнике, показывая этим, что есть на свете вещи поважнее медвежьей ссоры.
Шэрк не последовал его примеру, наоборот, он помчался неуклюжим галопом именно в ту сторону, откуда доносились запах дыма и голоса людей…
Глава 7. ГАУО
В равные промежутки издали слышался однообразный крик «оу-ээ-оой!». Долл. Корру и Зей недолго прислушивались, им было ясно: там, где над лесом вился голубоватый дымок, находились люди, и оттуда слышались их крики… Несколько дней маленький отряд маумов бродил вдоль широкой лесной реки. До сих пор ему удавалось избежать встречи с айхами, но твердый камень все еще не найден. Вчера Доллу показалось, что их преследуют. Всю ночь, не сомкнув глаз, они брели вдоль русла реки. Пышная прибрежная трача хорошо скрывала следы. И вот опять перед ними дымит костер, и, значит, опять нужно уходить, но куда?..
Долл, стоявший в раздумье на берегу реки, неожиданно бросился плашмя на землю. Высокая густая трава укрыла его. Корру и Зей не замедлили последовать его примеру. В этом месте река была не очень широка. Недалеко от берега одиноким островком темнел большой камень. «Уэхх!»- чуть слышно прошептал Корру, его удивленный взор не отрывался от камня. На глазах людей камень ожил, задвигался, в разные стороны полетели брызги. Послышалось недовольное сопение, и из воды показался исполинский медведь. Повернув морду в сторону притаившихся людей, он с ворчанием втягивал в себя воздух.