Канцлер
– Но мы же отступаем! Господа, мы проиграли Гросс-Егерсдорф, мы отступаем!
Выпитое есть выпитое, иначе Белов, конечно, сразу бы вспомнил, как он вдруг очутился сидящим на лавке, с которой ему непременно надо было встать, потому что перед ним стоял Бестужев.
– Ты что орешь на весь парк, – «отступаем»? Не отступаем, а переходим на зимние квартиры.
Александр кивнул, ох тяжела голова была, так и гудела! Бестужев тоже порядком выпил, но себя держал, только шепелявил больше обычного.
– Все это зело неразумно, – продолжал Бестужев, важно вышагивая вдоль садовой лавки той же походкой, какой мерил кабинет в минуту задумчивости. – Другой указ будет подписан, а именно: выйти к Тильзиту, защитить Мемель и вперед на Кенигсберг! В противном случае, что нам скажут союзники? У нас открыта дорога к столице Пруссии, а мы пошли по другой дороге.
Сколько бы Белов ни пил, в случае необходимости он умел трезветь и теперь уловил в словах канцлера что-то актерское, надуманное. «Перед кем спектакль? – Александр оглянулся, но в аллее было пусто. – Перед собой, – догадался он. – Это канцлер с собой не в ладу, перед собой и проигрывает наступление. Но поздно уже думать об этом… поздно».
– Мне везти этот указ? – он встал, щелкнул каблуками, на это у него в любом хмелю доставало сил.
Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru