Рождество по-новорусски
Игорь Иванович Шмель в нескольких словах разъяснил гостю, что он, Шмель, может ему, гостю, разорвать все, что вообще разрывается, если он, гость, не расскажет ему, Шмелю, что именно произошло с Леонидом Липским.
– А что, – спросил Гринчук, – с Леонидом Липским что-нибудь произошло?
– А ты не знаешь?
– Вы… – Гринчук сделал ударение на «вы», – полагаете, что я должен что-то знать о Леониде Липском? С каких это хренов? И вообще, я не совсем понимаю, с каких это… э-э… чудес, директор охранного агентства допрашивает подполковника милиции? Директору охранного агентства надоело быть директором охранного агентства? И захотелось на зону?
– Нету здесь никакого подполковника, – взревел Шмель. – Есть только урод, который каким-то образом получил от уважаемых людей разрешение лезть не в свои дела. Теперь вот, правда, уважаемые люди одумались, и попросили меня разобраться с тобой…
Гринчук приподнял бровь. Он умел классно приподнимать бровь. Он довел это свое умение до такого совершенства, что бывшее начальство приходило в ярость сразу же, увидев это движение.
– С вами, – поправил себя Шмель.
– И для этого нужно было тащить меня хрен знает куда, надевать на меня железяки, орать на меня благим матом и даже, извините, заплевать мне рукав куртки? – Гринчук умел быть очень обаятельным, когда хотел.
Сейчас он этого не хотел. Сейчас он хотел помочь Шмелю дойти до белого каления. В конце концов, тот и сам к этому стремится.
Вот сейчас было похоже, что сорокапятилетний директор охранного агентства взорвется. Во все стороны рванется шипящий обжигающий пар, а крышка черепа с жестяным дребезгом отлетит в угол ободранной комнаты. Или все это произойдет через секунду.
Но сам Шмель это тоже понял. Или почувствовал.
Он замолчал, поправил галстук и несколько раз глубоко вздохнул, закрыв глаза.
– Ну, могем, – не мог не отметить Гринчук, видя, как кровь медленно отливает от лица Шмеля, возвращая ему естественный цвет. – А теперь без крика, сорванного голоса и ногтей – что, где, когда. И в чем, собственно, меня обвиняют. И где, в таком случае, мой адвокат? И могу ли я воспользоваться своим правом на один звонок?
Шмель достал из внутреннего кармана пальто флягу, медленно, нарочито медленно, открутил крышку и сделал глоток.
– Мне не предлагайте, я брезгливый, – сказал торопливо Гринчук.
Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru