Неприятности в клубе 'Беллона'
Уимзи взял Пенберти под руку.
- Пенберти, не могли бы вы на минутку зайти со мной в клуб, - сказал его светлость, - мне нужно перекинуться с вами парой слов.
Глава XXII.
Карты на стол!
В библиотеке клуба "Беллона", как водится, никого не было. Лорд Питер отвел Пенберти в дальний отсек и отослал официанта за двумя порциями двойного виски.
- Вот ведь удача! - воскликнул он.
- Удача? - удивился Пенберти. - О чем вы?
- Послушайте, - продолжал Уимзи, - вы ведь воевали. Я думаю, вы человек порядочный. Вы же видели Джорджа Фентимана. Жалко его, правда?
- При чем тут это?
- Если бы Джорджем не овладела эта мания, то сегодня вечером вас арестовали бы по обвинению в убийстве. А теперь о главном. Когда вас арестуют, ничто не сможет защитить мисс Дорланд от ареста по той же статье. Она славная девушка, а вы не очень-то хорошо с ней обошлись, верно? Вам не кажется, что вы искупите свою вину перед Анной, рассказав всю правду?
Пенберти побледнел как полотно, но не произнес ни слова.
- Понимаете, - продолжал Уимзи, - если она окажется на скамье подсудимых, то всю жизнь потом будет под подозрением. Даже если присяжные поверят ей, - а ведь могут и не поверить, ведь зачастую присяжные непроходимо глупы, - люди станут думать, что "в этом что-то есть". Станут говорить: ей, дескать, чертовски повезло, что дешево отделалась. Для девушки это равносильно осуждению! А ведь ее могут и не оправдать! Мы-то с вами знаем, что Анна ни в чем не повинна, но вы же не хотите, чтобы девушку повесили, а, Пенберти?
Врач забарабанил пальцами по столу.
- Что вы от меня хотите? - вымолвил он наконец.
- Четко и ясно изложите на бумаге все, что произошло, - посоветовал Уимзи. - Облегчите жизнь другим людям. Докажите, что Анна Дорланд к убийству абсолютно непричастна.
- А потом?
- А потом делайте, что хотите. На вашем месте я знал бы, как поступить.
Подперев голову рукой, Пенберти посидел так некоторое время, разглядывая тома Диккенса, переплетенные в кожу и с золотым тиснением.
- Хорошо, - выговорил он наконец, - вы правы. Я должен был сделать это раньше. Но, черт побери, ведь вот невезение!..
- Если бы только Роберт Фентиман не оказался мошенником! Забавно, правда? Вот вам хваленая "идеальная справедливость"! Будь Роберт честным человеком, я получил бы свои полмиллиона, Анна Дорланд - очень даже недурного мужа, а мир, между прочим, обогатился бы на превосходную клинику. Но Роберт Фентиман принялся плутовать, и вот к чему это привело...
- Я вовсе не собирался вести себя так по-свински с девчонкой Дорланд. Если бы мы поженились, ей не на что было бы жаловаться. Хотя скрывать не буду: она меня порядком достала со своими телячьими нежностями. Я же говорю: помешана на сексе. Все они такие. Наоми Рашворт, к примеру. Вот поэтому я и сделал ей предложение. Мне нужно было обручиться хоть с кем-нибудь, а Наоми выскочила бы за первого встречного...
- Это было чертовски просто, понимаете... вот в чем все дело! Старик сам пришел и отдался мне в руки. На одном дыхании выпалил, что денежек мне не видать, а потом попросил лекарство. Мне всего-то и надо было положить яд в пару капсулок и велеть пациенту принять их в семь часов. Старикан их даже в футляр для очков спрятал, чтобы не позабыть. Никаких улик не осталось: ни клочка бумажки. А на следущий день я благополучно пополнил запас дигиталина. Я дам вам адрес аптекаря, если хотите. Просто? До смешного просто... сами же люди вкладывают нам в руки немалую власть...
- Я вовсе не хотел лезть во всю эту грязь... это так, самозащита. Я и сейчас нисколько не раскаиваюсь, что притравил старичка. Я бы распорядился деньгами куда успешнее, чем Роберт Фентиман. У него в голове мыслей отродясь не водилось, и местом своим он вполне доволен. Хотя теперь, кажется, он подает в отставку... Что до Анны, так пусть скажет мне спасибо. Я, как-никак, обеспечил ей изрядное состояние.
- Только сперва докажите ее непричастность к преступлению, - напомнил Уимзи.
- Правда ваша. Ну, ладно, я все напишу. Дайте мне полчаса.
- Без проблем, - заверил Уимзи.
Его светлость вышел из библиотеки и направился в курительную комнату. Полковник Марчбэнкс приветливо заулыбался ему.
- Я рад, что вы здесь, полковник. Ничего, если я присяду и поболтаю с вами минутку?
- Разумеется, мальчик мой! Домой я не спешу. Жена в отъезде. Что я могу для вас сделать?
Уимзи тихо рассказал ему, что произошло. Полковник был поражен.
- Ну что ж, - проговорил он, - думаю, вы выбрали наилучший путь. Я, конечно, смотрю на это все с позиции солдата. Руки должны оставаться чистыми. Ох ты, Господи! Иногда, лорд Питер, мне кажется, что на некоторых молодых людей война очень дурно повлияла. Но, с другой стороны, не все же прошли военную школу; а это - большое дело. Я со всей определенностью заметил, что в наши дни кодек чести малость обветшал. Вот в пору моего детства люди не были столь снисходительны: существовала четкая граница между тем, что допустимо, и тем, что нет. А теперь мужчины, и, с позволения сказать, женщины, позволяют себе такое, что у меня просто в голове не укладывается. Убийство, совершенное в запале - это я еще понимаю; но чтобы старика отравить, да к тому же и молодую, воспитанную девушку подставить, нет уж, увольте! Это моему разумению недоступно. И все-таки, как вы говорите, под конец он поступил так, как должно.
- Да, - кивнул Уимзи.
- Вы извините меня на минутку, - проговорил полковник и вышел.
Вскорости он возвратился и вместе с Уимзи прошел в библиотеку. Пенберти уже закончил свою "исповедь" и теперь перечитывал написанное.
- Так пойдет? - спросил он.
Уимзи пробежал лист глазами. Полковник Марчбэнкс читал из-за его плеча.
- Все в порядке, - отозвался его светлость. - Полковник Марчбэнкс заверит документ заодно со мной.
Поставив свою подпись, Уимзи собрал листы и спрятал их в нагрудный карман. А затем молча повернулся к полковнику, как бы уступая ему слово.
- Доктор Пенберти, - проговорил полковник Марчбэнкс, - вы, безусловно, понимаете, что теперь, когда ваше признание в руках у лорда Питера Уимзи, его светлость не может не поставить в известность полицию. Но поскольку и для вас, и для других это чревато крупными неприятностями, то вы, вероятно, найдете иной выход из сложившейся ситуации. Как доктор, вы, возможно, предпочтете распорядиться по-своему. Если же нет...
Полковник извлек из жилетного кармана принесенную с собой вещицу.
- Если же нет, то я тут принес кое-что из моего личного сейфа. Я кладу его сюда, в ящик стола, чтобы не забыть захватить завтра с собой в провинцию. Он заряжен.
- Спасибо, - проговорил Пенберти.
Полковник медленно задвинул ящик, отошел на пару шагов и церемонно поклонился. Уимзи на мгновение задержал руку на плече Пенберти, а затем взял полковника под локоть. Тени их задвигались, то удлиняясь, то суживаясь, то удваиваясь, то скрещиваясь, пока они проходили в свете семи ламп сквозь семь библиотечных отсеков. Глухо хлопнула дверь.
- Не выпить ли нам, полковник? - предложил Уимзи.
Они вошли в бар, что уже закрывался на ночь. Несколько запоздалых завсегдатаев обсуждали свои планы на Рождество.
- Еду на юг, - заявил Чаллонер Луженое Пузико, - это страна со с ее климатом у меня уже в печенках сидит.
- Заглянули бы вы к нам, Уимзи, - предложил кто-то еще, - поохотишься на славу! Вообще-то у нас будет такая домашняя вечеринка; женушке моей, сам знаешь, непременно подавай разную молодежь: жуткая орава женщин съедется. Но я пригласил еще парочку друзей, которые играют в бридж и с ружьем умеют обращаться, так что вы уж не обидьте, составьте нам компанию. Ужасное время - Рождество. Не знаю, зачем его выдумали.
- Если есть детишки, то не все так страшно, - вставил толстый краснощекий беллонианец, сверкая лысиной. - Маленькие разбойники от Рождества без ума. Надо бы вам завести семью, Анструзер.