Искусство ради исскуства

Открылась дверь слева. Вошел муж. 
- Ах! - воскликнул мистер Чидден. - Ну сейчас начнется! 
Муж подошел к жене, которая была белее мела. 
- Почему ты здесь? - спросил он. 
- Потому что... я... люблю... его, - ответила она, прильнув к бородачу. 
- О, в самом деле? - поинтересовался муж. - Хм-м. 
Ну тогда другое дело. Ладно, Нелли, поступай, как тебе хочется. Кстати, Джонс, старина, у тебя не найдется сигареты? 
И этот дьявольский муж получил сигарету, закурил, безразличным тоном сказал "прощай" своей жене и ушел. Затем бородатый мужчина повернулся и... 
Но мистер Чидден не мог более выносить такого течения действия. Он был уже на ногах, рот приоткрыт, зубы сжаты. И вдруг раздался громкий звук, будто на раскаленные угли вылили ведро воды. Такого мощного, злого свиста на Бродвее еще не слышали. 
Весь зал повернулся к нему и сконцентрировал внимание на этом критике с Восьмой авеню. Некоторые смеялись, некоторые возмущенно шикали, остальные просто уставились на него. Мистер Чидден почувствовал, как кто-то дергает его за рукав, и он услышал ругань мистера Минца: 
- Сядь, болван! Сядь! 
Но мистер Чидден, услышав эти слова, засвистел еще громче. Отовсюду слышались смех и отдельные выкрики: "Позор!", "Выведите его!", "Сядьте на место!". Половина зрителей вскочила на ноги и вытягивала шеи, чтобы лучше рассмотреть, в чем дело. Где-то слева вскрикнула женщина. Мистера Чиддена сильно дернули, и он опустился на свое место. В ухе прогремел голос мистера Минца: 
- Прекратите, болван! 
- Нет! - гневно закричал мистер Чидден. - Это отвратительная пьеса, Минц, вы тоже это понимаете! 
Пустите меня! Пустите! 
И еще раз мистер Чидден засвистел, сильно и отчаянно. 
Далее все произошло очень быстро. Занавес опустили. Капельдинеры встали в проходах. Зал наполнился смехом и выкриками. 
Это был провал, однако мистер Минц оказался на высоте. Одной рукой он крепко схватил мистера Чиддена за талию, другой за плечи и стал продвигаться к выходу. Все это время мистер Чидден не прекращал свистеть. Мистер Минц не останавливался ни на секунду, пока они не достигли входной двери. Там он, отдышавшись, вышвырнул своего спутника на тротуар. 
- Шевели ногами, болван! - рявкнул он. - Убирайся отсюда! 
Мистер Чидден медленно поднялся на ноги. Прохожие останавливались и глазели на него, но он не обращал на них внимания. Несколько мгновений он с серьезным задумчивым видом смотрел на входную дверь в театр, и с его губ срывалось подобие свиста. Он сделал несколько робких шагов к освещенному входу, как вдруг за стеклом двери появилось лицо мистера Бэри. Мистер Чидден замедлил шаг, остановился и резко повернул назад. 
- Мерзкий спектакль! - мрачно пробормотал он. 
Спустя двадцать минут он пришел домой. Было темно и тихо. Он поднялся на третий этаж в маленькую комнатку - холодную, пустую и унылую. Медленно разделся. Затем со вздохом взял будильник и поставил его на четверть шестого. 
- Несчастный раб! - пробормотал мистер Чидден.