До Новембер (ЛП)

женщину, с которой бы хотела
провести всю оставшуюся жизнь, то
не прятала бы её от собственной
семьи.
— Мы можем поговорить о чём-
нибудь другом? — спросила я,
стараясь
не
быть
грубой,
но
полностью желая поменять тему
разговора.
Мысль
об
Ашере,
который
любил так сильно, что женился,
заставила
мой
желудок
перевернуться.
—
Конечно,
красавица,
—
сказала она, хватая меня за руку и
слегка сжимая её.
— Спасибо, — ответила я,
пожимая в ответ.
Мы остановились, чтобы выпить
кофе, по пути в город, а затем
направились
в
Нэшвилл,
чтобы
провести
там
целый
день
за
покупками и маникюром.
***
Ашер
Когда я наблюдаю за тем, как
Новембер уезжает вместе с мамой, в
моей груди возникает то самое
чувство, которое появляется каждый
раз, когда на её лице появляется
улыбка. Это словно выпить стакан
виски.
После
резкого
эффекта
разливается тепло. Я жду, пока
грузовик
исчезнет
из
вида,
и
потираю ладонями лицо. Рядом лает
Бист,
стараясь
привлечь
моё
внимание.
— Пошли. Нам ещё нужно кое-
что сделать, — говорю я ему, входя в
дом.
Чёрт бы меня побрал, если я
стал говорить прямо как она. Она
всегда ведёт одностороннюю беседу
с псом, словно ожидая, что он
ответит.
Я захожу в спальню и вижу
застеленную кровать. Наверно, она
сделала это, пока собиралась. Она
оставила в ванной свет, так что я иду
его
выключить.
На
столешнице
лежит куча девичьего дерьма. Я
ожидал почувствовать панику, но
ничего не происходит. Ничего из
того, что я думал. Дерьмо. Когда она
мне сказала, что не такая, как все, то
мне нужно было рассмеяться в ответ.
Если бы я мог надеть ей кольцо
на палец прямо сейчас, то сделал бы
это, но, думаю, она посчитает это
слишком быстрым. Хватая свою
обувь и носки, я направляюсь в
гостиную и звоню Майку.
После того, что мне сказала
Новембер этой ночью о своем
детстве, я решил, что с меня хватит.
Мне плевать, была ли ее мать мертва,
плевать на то, что я должен делать,
но она принадлежит мне, и я больше
никогда не позволю ей чувствовать
себя на втором месте.
Воспоминания о её голосе, когда
она рассказала мне про своё детство,
о пренебрежении и об оскорблениях,
приводят меня в полную ярость,
поэтому мне приходится напомнить
себе, что она со мной, и никому из
нас не станет лучше, если я сяду в
тюрьму за убийство. Мы лежали в
кровати, Новембер была сверху, а я
игрался с прядями её волос, когда
наконец решился всё-таки задать ей
вопрос, который мучал меня.
— Расскажи мне о своей матери,
—
произнёс
я,
чувствуя,
как
напряглось её тело, а у меня в животе
образовался узел от осознания того,
что, что бы она мне ни сказала, это
будет ужасно, потому что только это
может
заставить
её
задержать
дыхание и вонзить ногти в кожу моей
руки.
— Моя мать — это иллюзия, —
прошептала она, стараясь прижаться
ближе ко мне. — Она была одним
человеком для всего мира, но со
мной она становилась совершенно
другой, — я слегка сжал её, умоляя
продолжить. — Когда мне было семь,
у нас в школе намечался спектакль, и
я была так взволнована, ведь мне
дали главную роль. После школы я
бросилась домой, чтобы рассказать
об этом маме, надеясь, что таким
можно с ней поделиться. Она жила
на сцене и всегда следовала за своей
мечтой, так что я не могла перестать
думать о том, как она будет мной
гордиться. Как она наконец заметит
меня и поймёт, что я больше, чем
просто
обязательство.
Когда
я
пришла домой, то она уже ушла,
поэтому я решили зайти к мисс Би,
как делала это всегда. Я ощущала
волнение от того, что проведу всю
ночь, заучивая наизусть каждую
строчку, слово в слово, и когда она
придёт домой, то увидит, как сильно
я старалась и работала.
Позже вечером мама позвонила
мисс Би и сказала, что после
выступления у неё есть ещё дела, так
что меня нужно уложить спать. И
поэтому, как всегда, она повела меня
по коридору и уложила в кровать в
моей комнате. В середине ночи я
проснулась от удара метлой. Сначала
я подумала, что кто-то ворвался к
нам в дом, пока мама не начала
кричать на меня из-за того, что я не
выполнила
свои
домашние
обязанности. Она продолжала бить
меня снова и снова. Я помню, как
умоляла её остановиться. И, в
конечном счёте, прошёл словно час,
когда она наконец сказала мне
вытаскивать свою задницу из кровати
и вылизать дом до блеска сверху
донизу.
Она сделала глубокий вдох и
напряглась сильнее.
— Когда я объяснила ей, почему
забыла о них, она сказала, мне
запрещено играть на сцене, так как у
меня
отсутствует
чувство
ответственности.
А
потом
она
заставила меня стоять на коленях на
рисе, пока я извинялась за свою
глупость и неуважение. В тот вечер,
когда был спектакль, мама, которая
ни разу не ходила на школьные
мероприятия, насильно потащила
меня с собой, чтобы я смотрела на
девочку, которая играла роль вместо
меня,
роль,
по
праву
принадлежавшую
мне.
А
когда
спектакль закончился, она силком
затянула меня за кулисы, подарила
цветы той девочке, обняла и сказала,
как превосходно она сыграла, — я
почувствовал её слёзы, стекавшие по
моей коже. — Всю мою жизнь, она
поступала именно так, — последнее
слово она прошептала так тихо, что я
едва смог её услышать.
— Почему ты не жила со своим
отцом? — спросил я, поглаживая её.
— Она сказала, что ему я тоже
не нужна.
Я больше не мог вынести
рассказов о её матери, поэтому
заставил замолчать, лаская спину,
пока её дыхание не выровнялось.
— Ашер? Где моя дочь? — я
слышу Майка после третьего гудка.
Когда я встретил Новембер в
стрип-клубе, моей работой было
убедиться, что парень, которого
наняли, добросовестно выполняет
свою работу. Увидев её рядом с
Майком, мне захотелось подойти и
увести её от него. Потом Джастин,
новый вышибала, видел, как она
вышла из клуба одна, и собирался
рассказать ей о правилах, но я сказал
ему, что сам позабочусь об этом. Я
был так зол на себя, потому что дико
желал её, и чувствовал отвращение
из-за того, что она встречается с тем,
кто ей в отцы годится.
Очевидно,
надо
мной
насмехались. Когда я подошёл к ней,
она направила острие ключа в мою
сторону. Я не мог не гордиться. Она
была
такой
крошечной,
что
причинить ей боль ничего бы не
стоило, но она не отступала. Потом
она начала спорить со мной, а я
увидел румянец у неё на щеках. Я
приложил все усилия, чтобы не
намотать её волосы себе на кулак,
прижать к машине и поцеловать.
Когда Майк позвал её с другой
стороны парковки, она ответила «да,
папочка» таким тоном, что мне
пришлось прикусить щёку изнутри,
дабы не спрашивать, какого чёрта она