Плутоний для «Иисуса»

Эдуард Бибарцев был перевезен в Москву и заключен под стражу. На допросах он показал, что был завербован в группу «Белые братья» Дмитрием Лоевым. Именно он, Эдуард Бибарцев, развлекаясь с одурманенной наркотиками Кристиной Шиллер, вытянул из нее подробности подслушанного ею разговора в офисе отца. Эдуард получил предложение от Лоева — поехать с товарищами по группировке в Копеевск, чтобы уговорами или силой заполучить сырье и документы. Но в последний момент струсил и удрал в Москву. В аэропорту его встретил Молоток с друзьями и отвез в обитель на Петрозаводскую, где монахи поработали с ним без всяких наркотиков и электроники и прибавили ему уверенности в себе, но довести работу до конца не успели, потому что на обитель обратили пристальное внимание прокуратура с милицией.
Директор банка «Дюк» Сергей Николаевич Бибарцев скоропостижно скончался от острой сердечной недостаточности. На его место в банке был выбран бывший первый заместитель. После того как покойного чинно-благородно кремировали, новый управляющий навестил вдову и сообщил, что в банке выявилась недостача, которую кому-то придется гасить.
В режимной зоне военного завода «Маяк», в лесу, отравленном радиоактивным выбросом, военным патрулем был задержан житель Москвы, временно не работающий Григорий Месхиев. На вопрос, что он здесь делает, Месхиев ответил: очень давно прятал здесь одну вещь — пришел поискать. Он не на шутку испугался, когда ему сказали, что, если он гулял в лесу достаточно долго, девушки для земных радостей ему больше не понадобятся. А емкости с плутонием, заботливо спрятанные еще Тузиком и Колбиным, так и остались в тайнике — найти их теперь могут только случайно.
Журналиста, за деньги пристроившего Эдуарда Бибарцева в команду репортеров, вылетающих в Токио, выгнали с работы, против него было возбуждено уголовное дело, но следствие тормозило его всеми возможными путями, пока оно не заглохло совсем.
Следователю-«важняку» Александру Турецкому поручили новое дело — заказ из правительства: всеми правдами и неправдами накопать состав преступления на создателей телепередачи «Куклы», которые-де порочат высших руководителей Российского государства. Но находчивый Александр Борисович, сославшись на сильную усталость — стресс, представил справку от врачей, выбил отпуск и удрал с глаз долой в деревню под Смоленском.
Капитан Марк Майер тоже ушел в отпуск. После завершения служебного расследования его несанкционированных действий он получил строгача, а вслед за ним предложение перейти на работу в Региональное управление по организованной преступности. Марк пообещал подумать, но сам целыми днями валялся на диване и смотрел на стену, где висела увеличенная фотография — Марк и Кристина на Гиндзё, торговой и увеселительной улице Токио. Под фотографией в рамочке белый кусок шелка с цепочкой черных блестящих иероглифов — тот самый образец каллиграфии, что висел в номере японской гостиницы, где прошла их последняя неповторимая ночь. Кристина сама вынула шелковое полотно из ниши и подарила Марку на память. Но не успела сказать, что же написано здесь. Марк узнал только в Москве, когда Турецкий подослал к нему знакомого японоведа. Тот долго цокал языком, глядя на изысканный предмет, сказал, что на шелке запечатлено последнее стихотворение средневекового поэта-монаха. И прочитал на русском глуховатым голосом перевод с японского:
 
 
Что останется
 
После меня?
 
Цветы — весной,
 
Кукушка — в горах,
 
Осенью — листья клена.