Кровавое копье

Похож ли он был на Парсифаля, очнувшегося в пустыне, как хотелось верить его дочери? Или его раскрыли и погнались за ним, когда он обратился в бегство? Зная, что жизнь человека крайне редко бывает абсолютно чистой, Итан полагал, что у Отто Рана могло быть много причин разорвать клятву и уйти из ордена «Мертвая голова». Его побуждения могли быть благородными, а могли попросту вызываться желанием спастись, сохранить себя. Но дело даже не в этом. Главное случилось потом.
Две недели — это не целая жизнь, но Рану было отведено именно столько, и почти наверняка он это знал. В эти отчаянные и одинокие дни романтику, который еще жил в его сердце, наверное, представлялось, что он стал одним из обреченных, героических рыцарей-трубадуров, которых он прославлял, когда еще был свободным человеком с прекрасной душой. И если это было так, если он действительно стал рыцарем Кровавого копья, пусть только на пару часов, то тогда он, конечно, погиб так же, как подобает умереть рыцарю.
— Теперь это принадлежит ему, — прошептал Итан и подбросил реликвию вверх.
Они с Кейт проводили Копье взглядом. Оно упало на черную землю и закатилось в заросли весенних цветов.
  
Исторические примечания
 
Катары всегда представляли собой богатую почву для воображения, и сотни тысяч этих приверженцев оригинальной веры на самом деле были истреблены в первые десятилетия XIII века. Их понятие о благородной любви являлось передовым, буквально революционным для той эпохи. Относительно природы их ереси мнения расходятся, но изображение Кровавого копья в какой-то период конфликта, похоже, действительно заменило ватиканский римский крест как символ веры.
Антиохийское копье, о судьбе которого ведется много споров, по мнению большинства историков, в самом деле спасло армию первых крестоносцев. На этой почве почти наверняка возникла легенда о том, что войско, идущее в бой с этой реликвией, непобедимо.
Жизнь Отто Рана пока не исследована до конца. Тем не менее я попытался как можно точнее восстановить события последних десяти лет его жизни. Он сменил немало мест работы до и после публикации книги «Крестовый поход против Грааля», и самым странным было его неудавшееся деловое предприятие во Франции в качестве владельца гостиницы, ведь никто не может сказать, откуда у него нашлись деньги на это. Ран в полной безвестности жил в Париже, когда получил анонимное послание от Генриха Гиммлера, в котором восхвалялась его книга. К письму была приложена солидная сумма денег, позволявшая ученому приехать в Берлин для встречи. Впоследствии у Гиммлера был разговор с Отто Раном, затем он принял его на службу в СС, где историк стал доверенным лицом в ближайшем окружении рейхсфюрера. Некоторое время дела у Рана шли замечательно. Он стал знаменитостью в Берлине, его книга мгновенно превратилась в бестселлер Германии — через три года после публикации.
Сведения о последних годах жизни Отто Рана позволяют судить о том, что он испытывал глубокое разочарование и конфликтовал со своим окружением. В этих сообщениях завуалированно пишется о пьянстве Рана, неразборчивости в связях и многочисленных нелицеприятных высказываниях о власть предержащих. О его гибели на горе Вильдер-Кайзер сообщалось в газетах, но ни слова не было сказано о похоронах. Судя по всему, обнаруженное у подножия горы тело Рана не передали его родственникам. Только после окончания войны стало известно о том, что Ран подал рапорт об отставке за две недели до своей гибели. Нам остается только гадать, почему Гиммлер ждал сообщения о смерти Рана и только потом лично подписал это прошение и поставил на нем печать.
Дитер и Эльза Бахман, как и все современные персонажи этой истории, являются плодами воображения автора. Те, кто желает больше узнать о романе «Кровавое копье», могут посетить мой веб-сайт: www.craigsmithnovels. ch.
  
Благодарности
 
Я благодарен Хэрриет Макнил, Бердетт Палмберг и моей жене Марте Инайхен Смит, а также моей матери Ширли Андервуд за то, что они прочли первые черновики этого романа. Их уникальная способность видеть перспективу и поддержка, которую они оказывали мне, необычайно помогли в окончательной работе над книгой. Я также хотел бы поблагодарить моих старых друзей, Мэтью Джекерса и Бритту Люэр. Мэт помог мне преодолеть скалистые места в романе, а Бритта показала мне Гамбург. Искренняя благодарность тем, кто на протяжении многих лет так щедро делился со мной своими информационными ресурсами, когда они мне были так нужны: Герберту Инайхену, Дагу и Марии Смит, Дону Дженнерману и Рику Уильямсу.
И наконец, мне хотелось бы особо поблагодарить моего редактора Эда Хэндисайда и моего литературного агента Джеффри Симмонса. Без их титанического труда и непоколебимой веры этот роман не вышел бы в свет.