Сильвестр - версия адвоката

- Так, все. Мне эта пое... нь надоела. Собирайся, Санек, едем в Израиль. И уж будь спокоен - я его достану! Из-под земли вырою! 
Мы начали в темпе оформлять выездные документы, и уже через несколько дней я держал в руках красный заграничный паспорт, на котором красовалась надпись "СССР". Фактически такой страны уже не было, а по документам выходило, что есть. "Все у нас не как у людей", - думал я, готовясь к первой в своей жизни поездке за границу. 
Через день, попрощавшись с ребятами, мы сели в Шереметьево на самолет и покинули пределы России. Летели на "Боинге" - Сильвестр предпочитал перемещаться на самолетах иностранных авиакомпаний и летал только первым классом. 
Я был ошарашен обалденным иностранным сервисом, которого, наверное, никогда не будет в нашей стране. Полет продолжался недолго - уже через несколько часов самолет плавно приземлился в аэропорту Тель-Авива. 
В столице Израиля было раннее утро, но, несмотря на это, нас встречали. Когда я вышел из самолета, то был ослеплен. Огромное южное солнце на безоблачном ярко-голубом небе было настолько ослепительным, что не помогали даже темные очки. Бъшо очень жарко - в Москве такая жара не всегда бывает даже в середине лета. Встречали нас ребята из Малаховской братвы, которые давно уже перебрались в Израиль. После теплой встречи Сильвестра с Олегом Измайловским мы сели в машину - Измайловский решил показать нам достопримечательности Тель-Авива. Олег был высоким брюнетом лет тридцати пяти, он настолько прижился в Израиле, что вполне мог сойти за местного жителя. 
Дорога от аэропорта проходила по безукоризненно гладкой трассе, называющейся автобаном. 
Местность, по которой мы ехали, была совершенно пустынной. Только какие-то чахлые колючки росли на песчаных холмах. Вдруг на обочине я заметил старый броневик. По тому, как он выглядел, создавалось впечатление, что стоит он здесь очень давно. 
- Что это такое? - спросил я удивленно. 
Олег, мельком взглянув в окно, ответил: 
- Это евреи специально оставили, как память. 
Он стоит здесь с сороковых годов, с тех времен, когда они эту землю у арабов отбили. Поэтому и оставили тут, чтобы, когда проезжали такие, как ты, или молодые евреи спрашивали, что это такое, им бы рассказывали о героическом прошлом народа. 
Мы въехали в Тель-Авив. Город мне очень понравился. Он поражал красотой и ухоженностью, только вот растительности в нем практически не было. Здания представляли самую разную архитектуру: от небоскребов до небольших коттеджей. Изза вечно палящего солнца все дома были выкрашены в белый или светло-кофейный цвет. Меня поразило обилие витрин, да и вообще - окна в зданиях были необыкновенно большими. Во всех помещениях, куда мы заходили будь то гостиница или простой магазинчик, - обязательно стоял кондиционер. 
Пробыв в Тель-Авиве совсем недолго, мы отправились в город Хайфу, крупнейший морской порт Израиля. Хайфа была выстроена на горе. По ухоженности город нисколько не уступал Тель-Авиву, но с растительностью и здесь тоже было туго. Стояла жуткая жара, солнце, казалось, уже насквозь прожарило землю, и оставалось только догадываться, откуда на базарах столько разнообразных фруктов. 
Что меня действительно поразило в Израиле - так это дороги. Они были в идеальном состоянии. За все время езды на машине, по-моему, нас ни разу не тряхнуло на кочке или выбоине. По сравнению с этим наши российские дороги были просто проселками на пересеченной местности. 
Еще меня удивило, что во всех крупных городах нам на глаза частенько попадались молодые парни и девушки в военной форме с автоматами или ружьями. Вскоре я узнал, что почти все взрослое население Израиля в определенном возрасте идет служить в армию. Причем служба является обязательной и для девушек. А что делать? Израиль - страна маленькая, а ситуация в ней неспокойная, поэтому каждый гражданин должен уметь обращаться с оружием; 
По Израилю мы колесили не ради туристического интереса. Сильвестр сразу же приступил к поискам Григория. Вскоре через своих знакомых он узнал, что в Тель-Авиве Неймера нет. Не было его ни в Иерусалиме, ни в Хайфе. Наконец с помощью тех же знакомых Сильвестр выяснил, что двоюродный брат Григория живет в небольшом курортном городишке Ашкелон, который находится на юго-западе Израиля. 
Дорога до этого городка заняла не более двух часов. Ашкелон трудно было назвать городом в полном смысле этого слова, скорее он напоминал поселок, состоящий, однако, из сплошь аккуратных красивых двух - и трехэтажных коттеджей. Около каждого имелся бассейн. До моря было рукой подать, но пляжей я не заметил - кругом простиралась какаято неухоженная местность, сплошь поросшая колючками. 
Нужную виллу, которую снимал двоюродный брат Григория, мы нашли сравнительно легко. Разговор у Сильвестра с этим алкоголиком был коротким. Он наехал на него по полной программе. Сначала брат упирался и говорил, что о судьбе Гриши ему ничего не известно, но Сильвестр привел некие очень убедительные доводы, и брат пошел на попятную и пообещал помочь. То ли он действительно знал, где находится Григорий, то ли до самого Неймера дошла информация о том, что Сильвестр уже в Израиле и ищет его, и он, напугавшись, решил сдаться добровольно, только в один прекрасный день он позвонил брату и попросил того договориться о телефонном разговоре с Сильвестром. 
В назначенный день мы с Иванычем подъехали к знакомому коттеджу. Через несколько минут после того, как мы вошли, раздался телефонный звонок. Сильвестр схватил трубку, по его злому лицу я понял, что звонит Григорий. Иваныч разговаривал с ним очень грубо. Первым делом наехал на Неймера по поводу того, что он прячется от него с деньгами. Григорий, видимо, оправдывался, приводил какието доводы. Наконец Сильвестр смягчился - как я уже говорил, Неймер владел даром убеждения. 
- Ну, хорошо, - сказал Иваныч, - давай поговорим при встрече. Где встретимся? У тебя дома? А где это? 
Тут вмешался двоюродный брат Григория, который до недавнего времени делал вид, что не имеет ни малейшего понятия о том, что делает его брательник в Израиле. Он подскочил к Сильвестру с возгласом: 
- Я покажу, я покажу! 
Сразу же после телефонного разговора мы покинули коттедж и направились к Григорию. Через несколько улиц остановились перед шикарным трехэтажным домом, огороженным высоким забором, основание которого было каменным, а верх - из Черных металлических прутьев. На всех углах стояли камеры внешнего наблюдения. За забором зеленел газон и росли какие-то диковинные кустарники. Видимо, искусственное насаждение зелени в этой стране стоило совсем недешево. Далее находилась сама трехэтажная вилла с бассейном весьмавнушительных размеров. У ворот нас поджидал охранник - здоровый парень с короткой стрижкой, в темных очках. Он молча открыл ворота. Машина Сильвестра въехала во двор. Практически тотчас дверь особняка открылась и оттуда выбежал нам навстречу улыбающийся Гриша Неймер. Он заметно посвежел с того времени, как я последний раз его видел. Одет Гриша был в соответствии с жарким климатом - в тенниску и шорты. Поравнявшись с нами, он попытался было обнять Сильвестра, но тот отклонился и лишь неохотно пожал Грише руку. Неймер понял, что впал в немилость, и сразу же стал оправдываться: 
- Все объясню, Иваныч, не волнуйся, все нормально! Все причины обоснованы! - торопливо говорил Григорий. - Пойдем внутрь, я покажу тебе дом! 
Дом внутри оказался таким же шикарным, как и снаружи: огромная гостиная, бесчисленное количество разнообразных помещений, несколько спален, кабинет Григория величиною с танцевальный зал. Оглядевшись по сторонам, я почувствовал, что чтото в этой комнате не так, чего-то не хватает. 
- Батареи! - вслух догадался я. - Где же батареи? 
Григорий засмеялся. 
- А зачем нам батареи? Здесь круглый год жара. 
Осмотрев дом, мы вышли в сад и уселись в шезлонги. Многочисленные деревья отбрасывали густую тень, обеспечивая сидящим прохладу. Неподалеку стоял белоснежный пластмассовый столик на колесах, сплошь заставленный разнообразными напитками. Григорий взял стакан и заговорил.