Последний барьер

Наконец я забрал комикс у него из рук и положил на кровать.
– Джерри, какая из твоих лошадей принадлежит мистеру Эдамсу?
– Мистеру Эдамсу?
– Это хозяин моих охотничьих лошадей. Он приезжал сегодня утром на сером «ягуаре», в красноватом пальто.
– А-а, это мистер Эдамс.
– Ты что-нибудь знаешь о нем? – спросил я.
– Тут был до тебя один парень, Дэнис его звали, так мистер Эдамс его не любил, понимаешь? Он с мистером Эдамсом нахально разговаривал, правда.
– Вот оно что, – сказал я. Наверное, лучше не знать, что произошло с этим Дэнисом.
– Он здесь и трех недель не пробыл, – задумчиво произнес Джерри. – А последние два дня он почему-то все время падал. Даже смешно было, правда.
– Так какая из твоих лошадей принадлежит мистеру Эдамсу? – прервал его я.
– Никакая, – твердо заявил он.
– А мне Касс сказал.
Он был удивлен и испуган.
Нет, Дэн, не хочу я лошадей мистера Эдамса.
– Ну хорошо, а кто хозяева твоих лошадей?
– Не знаю точно. Кроме Роскошного, конечно. Его хозяин – мистер Берд.
– Ну, а другие лошади?
– Еще Мики... – Он нахмурил лоб.
– Мики стоит в деннике рядом с одной из охотничьих мистера Эдамса?
– Точно. – Он счастливо улыбнулся, словно я решил мучавшую его задачу.
– А кто хозяин Мики?
– Не знаю.
– Что же, его хозяин никогда не показывался?
Он с сомнением покачал головой. Даже если хозяин и приходил, Джерри вполне мог это забыть.
– Ну, а еще какая у тебя есть лошадь? – У Джерри, поскольку он все делал медленнее других, было только три лошади.
– Чемпион, – с победной улыбкой сообщил Джерри.
– А кто его хозяин?
– Ну, какой-то дядька. – Мозг его напряженно работал. – Толстый такой. Уши у него еще торчат. – Для наглядности потянул свои уши вперед.
Итак, получалось, что Эдамсу принадлежал Мики, но ни Эдамс, на Хамбер, ни Касс не сказали об этом Джерри. Похоже, Касс проболтался мне случайно.
– А когда ты сюда пришел, Мики уже был здесь? – спросил я.
– С самого начала, – ответил Джерри. Значит, Мики находится у Хамбера как минимум два с половиной месяца. Больше ни о чем спрашивать Джерри я не стал, он взял в руки свой комикс и снова принялся безмятежно рассматривать цветные картинки. Он листал страницы и счастливо улыбался. Бог обделил его, но Джерри едва ли страдал от этого. Сердце у него было доброе, а вещи, смысла которых он не понимал, едва ли могли причинять ему боль.