Последний барьер
– А на какие скачки он записан? – поинтересовался я.
– Много куда, точно не помню. Ньюбери, Челтенхэм, Сандаун, еще куда-то, а первый его заезд – на той неделе в Бристоле. – Он с сожалением передал мне недоуздок. – Ума не приложу, чего это вдруг наш Старик надумал отдавать такого красавца... Смотри, если на скачках увижу, что плохо за ним ходишь, всю душу из тебя вытрясу, помни мое слово.
– Как его зовут? – спросил я.
– Искрометный... Искрочка ты моя... Искриночка... ну, прощай, дружище... – Он любовно погладил лошадь по носу.
Мы погрузили ее в фургон, и на сей раз я своего поста не оставил, ехал вместе с лошадью. Раз уж Бекетт не поскупился ради общего дела – чтобы купить эту прекрасную лошадь в такой короткий срок, ему, наверное, пришлось раскошелиться, – я вложу в нее все свое умение.
Перед выездом я успел взглянуть на карту в кабине водителя и, к своему удовольствию, обнаружил, что ипподромы помечены на ней тушью. Я взял карту и всю обратную дорогу изучал ее. Большинство ипподромов, где, по словам конюха, должен был выступать Искрометный, находились в южной части Англии. Значит, как я и просил, по дороге придется останавливаться на ночь. Ай да Бекетт!
Выяснил я и насчет пяти ипподромов, на которых победили наши одиннадцать лошадей. Я ошибся, когда думал, что все они находятся где-то на севере, – с точки зрения географии между ними не было ничего общего. Я надеялся, что они расположены по какому-то кругу и я смогу примерно вычислить его центр, но нет, их скорее можно было соединить кривой линией с северо-востока на юго-запад. Короче говоря, никакой системы я здесь не нашел.
В пятницу вечером я сходил в бар и обставил Супи в стрелки. Он неодобрительно хмыкнул и жестом позвал меня к бильярду, где взял легкий реванш. Потом мы выпили по полпинты пива, глядя друг на друга. Мы почти все время молчали – говорить пока было не о чем, и вскоре я вернулся к мишени для стрелок. За неделю класс играющих выше не стал.
– Ты обыграл Супи, да, Дэн? – спросил один из них.
Я кивнул, и кто-то тут же сунул мне в руку горсть стрелок.
– Если ты обыграл Супи, тебя надо брать в команду.
– Что за команда? – спросил я.
– Команда нашей конюшни. Мы разыгрываем с другими конюшнями что-то вроде первенства йоркширской лиги. Иногда мы ездим в Мидлхем, Уэтерби или Ричмонд, иногда они приезжают сюда. Супи – лучший игрок в конюшне Грейнджера. А может, ты ободрал его случайно?
Я бросил подряд три стрелки. Все они легли на кольцо двадцатки. Откуда у меня это – не знаю, но бросаю я всегда точно.
– Все, приятель, ты в команде и не вздумай отказываться.
– А когда следующий матч? – спросил я.
– Пару недель назад мы играли здесь. Теперь – в следующее воскресенье, в Берндейле.