Пикирующий глиссер
И наконец за несколько минут до окончания передачи херувим все так же бодро произнес:
– А сейчас последнее сообщение. Сегодня ночью в районе МКАД лесопарка Лосиный Остров были найдены шесть трупов. Все убитые мужчины с закованными в наручники руками, со следами пыток. Трупы частично сожжены, что осложняет их опознание. Управление милиции по Москве и области просит всех, кому что-то известно об этом массовом убийстве, срочно связаться со следственным управлением. Телефоны на экране.
– Круто, как в фильме «Бригада», – жизнерадостно воскликнул внук.
– Очень, – недовольно глянул на него Журавлев. – Не Москва, а Чикаго какой-то, прямо ревущие двадцатые. Что, за просто так устраивают массовые захоронения.
– Ты, деда, как тот Пахомыч, что «Сталина на нас нету» – неожиданно подала голос внучка и улыбнулась, отчего на ее пухлых щеках обозначились две симпатичные ямочки.
Отставной старшина Николай Пахомыч долгие годы был личным водителем маршала Буденного, за что после демобилизации получил квартиру в некогда элитном доме старшего офицерского состава. В их районе Пахомыч был человеком известным, почти легендарной личностью, за что его часто приглашали в окрестные школы на уроки мужества. Из мужского населения старожилом оставался он один, поэтому все свободное время Пахомыч коротал со старушками, сидя на скамеечке у подъезда и обсуждая современную жизнь. Поневоле от их разговоров местные тинейджеры нахватались перлов.
– К вам-то какое отношение имеет Сталин? – по-стариковски ворчливо спросил генерал-полковник, потом, немного подумав, добавил: – Хотя кой-кому из нынешних господ и не помешала бы встреча с отцом народов.
– Андрей, там за тобой уже машина пришла, – сообщила жена, вешая трубку на рычаг аппарата.
– Ну, мне пора, – Журавлев поспешно встал из-за стола и, направляясь в коридор, бросил на ходу: – Спасибо за завтрак…
Вызов в Кремль оказался не плановым совещанием членов Совета Безопасности, а непосредственно к секретарю. Глава Совбеза был невысок, кряжист, с простым, мужественным лицом, которое не портила большая лысина. Он всегда носил идеально подогнанные по фигуре строгие костюмы и говорил ровным, как будто нейтральным тоном, но тем не менее всегда с ходу схватывал суть любой проблемы. В нем чувствовался опытный профессионал, хотя биография была засекречена не хуже, чем у самого президента.
Обычно глава Совбеза начинал обсуждать дела с чашки чая, иногда мог угостить коньяком. На этот раз все было по-другому. Пожав руку, предложил Андрею Андреевичу присесть и сразу задал несколько вопросов по текущим делам. Впрочем, сейчас его ответы не сильно интересовали, комитет всего лишь дублировал другие спецслужбы, иногда по спорным вопросам готовил аналитические справки.
– Слышал о трупах на территории Лосиного Острова? – неожиданно и без всякой связи секретарь обратился к Журавлеву.
– В утренних новостях передавали, что нашли шесть «двухсотых» со следами пыток. Трупы обгорели до неузнаваемости, будут проблемы с идентификацией.
– Проблемы с этим нет, и трупы обнаружили не этой ночью, а два дня назад. Это так журналюгам бросили сахарную косточку, лучше пусть сейчас начнут стравливать пар, чем потом рванет.
– Что, так серьезно? – подобрался Андрей Андреевич, старый разведчик не мог понять, как шесть мертвых уголовников могли напугать такого человека. А возможно, и всю систему. Ответ напросился сам собой: «А уголовники ли покойнички?»
– Один из убитых Генрих Зинкевич, – глава Совбеза вперил тяжелый немигающий взгляд в генерала. – Знаешь такого?
– Адвокат, который защищал Дэвида Лэнса.
Имя американского лазутчика, который пытался завербовать российских инженеров, занимающихся разработкой подводного ракетного оружия, было на слуху. Его взяли с поличным во время просмотра чертежей. Суд приговорил американца к десяти годам лишения свободы за шпионаж. Но через полгода на встрече в верхах по просьбе американского президента российский президент личным распоряжением помиловал янки.
– Не только американца защищал, но и многих других влиятельных особ. Так что серьезные связи у него и здесь, и за бугром. Можешь себе представить, какой шум поднимется, когда станет известно об убийстве Зинкевича. Особенно после того, как уголовники пришили их любимца Малочинского, а у нас через полгода выборы нового президента. В такой ситуации даже не следует задумываться, какую ботву навесят на уши западным обывателям их журналюги.
Андрей Андреевич уставился на секретаря долгим непонимающим взглядом, – выборы относились не к профилю его комитета.
– Но пригласил я вас, Андрей Андреевич, не для этого. Для выхода из сложившейся ситуации у нас есть специалисты. А тут вот какое дело, – глава Совбеза на мгновение замолчал, как будто прикидывая, с чего начать и как лучше объяснить цель вызова. – В общем, когда стало известно, кого замочили, дело я приказал тут же засекретить и провести расследование. Предварительное дознание выявило много интересного. Например, покойный адвокат собирался продать свою долю в юридической конторе, но пока взял бессрочный отпуск. А дальше, как говорится, еще больше. Спутники убитого тоже оказались людьми далеко не ординарными. Трое – бывшие офицеры и высококлассные наемники, успевшие отличиться как на территории бывшего Советского Союза, так и в «горячих точках» за рубежом. Двое других были опытными спецами в области электроники и программирования.
– Невольно напрашивается вопрос, зачем маститому адвокату такие знакомые? – не удержался от вполне закономерного вопроса Журавлев.
– Наши следователи задались тем же вопросом. Они проверили последние телефонные звонки и выяснили также много интересного. Во-первых, были забронированы авиабилеты из Тулы в Новоморск, во-вторых, Зинкевич звонил в одно из агентств по недвижимости в Новоморске и арендовал на месяц коттедж в Комсомольске, городе-спутнике областного центра. Я навел справки, что же там могло заинтересовать адвоката такого класса. Оказалось, что всего один подходящий объект – испытательный центр ВМФ. Через две недели там должна начаться обкатка двух ныряющих глиссеров для морского спецназа. По мнению экспертов, такие катера у ряда передовых стран появятся лет через десять.
– Что, снова замаячила тень амнистированного Дэвида Лэнса? – задумчиво спросил генерал-полковник.
– Похоже на то, что снова появился на горизонте охотник за морскими секретами, – согласился с ним глава Совбеза.
– Тогда мне непонятно, кто ликвидировал всю эту веселую компанию?
– Этим вопросом занимаются спецы из контрразведки. Но меня больше волнует другой вопрос, испытания тактических глиссеров для боевых пловцов. Ноу-хау, черт бы его побрал, и охотников до него всегда полно. Сколько секретов прошляпили в начале девяностых, бери – не хочу. И брали, подлецы, а что не могли утащить – уничтожали. Один «Буран» чего стоит… В общем, пора этому безобразию положить конец.
– Думаете, нужно послать оперативную группу или внедрить офицера-оперативника в этот центр?
– Посылать бригаду не стоит, спугнем дичь. Они сперва затаятся, а потом отыграются где-то в другом месте. Нет, действовать нужно по-другому, самим затаиться, а когда придет время, так дать по зубам, чтобы надолго пропал аппетит, – секретарь Совета Безопасности задумчиво почесал свой массивный подбородок. – Внедрить на базу нашего человека – это, пожалуй, дельная мысль. Только нужно его внедрить так, чтобы никому в голову не пришло, что это подсадная утка, и который бы всегда находился рядом с катерами. Тут нужен не оперативник, а кто-то из твоих дьяволов морских. Сможешь подобрать такого?
Журавлев понял, что эта идея пришла к главе Совбеза не сейчас, все было решено раньше, поэтому его и вызвали в Кремль. Ответ был по-военному лаконичным:
– Подберем.
– Вот и отлично. Надолго не затягивайте, сегодня же отправляйтесь подбирать кандидата на роль человека-невидимки…
Из Кремля генерал Журавлев в вагоне правительственного метро выехал в «комитет информации». В своем кабинете он задержался ненадолго, только лишь для того, чтобы сменить парадный мундир на камуфляж без знаков различия и позвонить супруге, чтобы сообщить о срочном отъезде на несколько дней в служебную командировку. Жена привыкла к подобным зигзагам служебной жизни и потому только и сказала: «Жду».