Ахиллесово сердце

1965
* * *
Мы – кочевые,
мы – кочевые,
мы, очевидно,
сегодня чудом переночуем,
а там – увидим!
Квартиры наши конспиративны,
как в спиритизме,
чужие стены гудят как храмы,
чужие драмы,
со стен пожаром холсты и схимники...
а ну пошарим –
что в холодильнике?
Не нас заждался на кухне газ,
и к телефонам зовут не нас,
наиродное среди чужого,
и как ожоги,
чьи поцелуи горят во тьме,
еще не выветрившиеся вполне?..
Милая, милая, что с тобой?
Мы эмигрировали в край чужой,
ну что за город, глухой как чушки,
где прячут чувства?
Позорно пузо растить чинуше –
но почему же,
когда мы рядом, когда нам здорово –
что ж тут позорного?
Опасно с кафедр нести напраслину –
что ж в нас опасного?
не мы опасны, а вы лабазны,
людье,
которым любовь
опасна!
Опротивели, конспиративные!..
Поджечь обои? вспороть картины?
об стены треснуть
сервиз, съезжая?.,
«Не трожь тарелку – она чужая».
1964
Баллада яблоня
В. Катаеву
Говорила биолог,
молодая и зяблая, –
Это летчик Володя
целовал меня в яблонях.
И, прервав поцелуй, просветлев из зрачков,
он на яблоню выплеснул
свою чистую
кровь!
Яблоня ахнула, 
это был первый стон яблони, 
по ней пробежала дрожь 
негодования и восторга, 
была пора завязей, 
когда чудо зарождения 
высвобождаясь из тычинок, пестиков, 
ресниц, 
разминается в воздухе. 
Дальше ничего не помню.
Ах, зачем ты, любимый, меня пожалел?
телу яблоневу от тебя тяжелеть.
Как ревную я к стонущему стволу.
Ночью нож занесу, но бессильно стою –
на меня, точно фара из гаража,
мчатся
яблоневые глаза!
Их 19. 
Они по три в ряд на стволе, 
как ленточные окна. 
Они раздвигают кожу, как дупла. 
Другие восемь узко растут из листьев. 
В них ненависть, боль, недоумение –¦ 
что? 
что? 
что свершается под корой? 
кожу жжет тебе известь? 
кружит тебя кровь? 
Дегтем, дегтем тебя мазать бы, а не известью, 
дурочка древесная. Сунулась. Стояла бы себе как 
соседки в белых передниках. Ишь...
Так сидит старшеклассница меж подружек, бледна,
чем полна большеглазо –
не расскажет она.
Похудевшая тайна. Что же произошло?
Пахнут ночи миндально.
Невозможно светло.
Или тигр-людоед так тоскует, багров.
Нас зовет к невозможнейшему любовь!
А бывает, проснешься – в тебе звездопад,
тополиные мысли, и листья шумят.
По генетике 
у меня четверка была. 
Люди – это память наследственности. 
В нас, как муравьи в банке, 
напиханно шевелятся тысячелетия. 
У меня в пятке щекочет Людовик XIV. 
Но это?.. 
Чтобы память нервов мешалась с хлорофиллами? 
Или это биочудо? 
Где живут дево-деревъя? 
Как женщины пахнут яблоком!..
...А 30-го стало ей невмоготу.
Ночью сбросила кожу, открыв наготу,
врыта в почву по пояс,
смертельно орет
и зовет
удаляющийся