Антимиры

Часть 21 из 31 Информация о книге

Черта с два!

Монолог рыбака

"Конечно, я не оратор,

подкованный философски,

но

ратую

за тех, кто берет лосося!

Бывали вы в нашем море,

магнитнейшем из морей?

Оно от лимонных молний

кажется лиловей!

Мотаются мотороботы,

как уголь, горит вода –

работы!

работа!

Все прочее – лабуда.

Мы боги, когда работает,

просвечены до волос,

по борту,

как лампы, летит лосось.

Да здравствует же свобода,

нужнейшая из свобод,

работа,

работа –

как праздничный ледоход.

Работа, работа...

И так же не спят с тобой

смородины и самолеты,

гудящие над землей,

ночные составы в саже

несутся тебе под стать,

в них машинисты всажены –

как нож по рукоять!

И где-то над циклотроном

загадочный, как астроном,

сияя румяной физией,

считая свои дробя,

Вадик Клименко,

физик,

вслушивается в тебя.

Он, как штангист, добродушен,

но Вадика не тревожь –

полет звездопадов душных,

расчет городов и рощ

дрожит часовым механизмом

в руке его здоровенной –

не шизики –

а физики

герои нашего времени!..

...А утром, закинув голову,

вам милая шепчет сон,

и поры пронзит иголочками

серебряными

озон...

Ну, впрочем, я заболтался.

Ребята ждут на баркасе...»

Он шел и смеялся щурко.

Дрожал маяк вдалеке –

он вспыхивал, как чешуйка

у полночи на щеке.

Монолог битника

Лежу бухой и эпохальный.

Постигаю Мичиган,

Как в губке время набухает

в моих веснушчатых щеках.

В лице, лохматом как берлога,

лежат озябшие зрачки.

Перебираю как брелоки

Прохожих, огоньки.

Ракетодромами гремя,

дождями атомными рея,

плевало время на меня, -

плюю на время!

Политика? К чему валандаться!

Цивилизация душна*

Вхожу, как в воду с аквалангом,

в тебя, зеленая душа.

Мы – битники. Среди хулы

мы – как звереныши, волчата.

Скандалы точно кандалы

за нами с лязгом волочатся.

Когда магнитофоны ржут,

с опухшим носом скомороха,

вы думали – я шут?

Я – суд!

Я – Страшный суд. Молись, эпоха!

Мой демонизм – как динамит,

созрев, тебя испепелит.

1961

Вынужденное отступление

В Америке, пропахшей мраком,

камелией и аммиаком,

В отелях лунных, как олени,

по алюминиевым аллеям,

Пыхтя как будто тягачи,

За мною ходят стукачи –

17 лбов из ФБР,

Брр!..

Один – мордастый, как томат,

другой – галантно-нагловат,

И их главарь – горбат и хвор.

Кровавый глаз – как семафор.

Гостиницы имеют уши.

Как микрофон головка дуща,

И писсуар глядит на вас,

Как гипсовой богини глаз.

17 объективов щелкали,

17 раз в дверную щелку

Я вылетал, как домовой,

Сквозь линзу – книзу головой!

Живу. В гостиных речь веду.

Смеюсь остротам возле секса.

Лежат 17 Вознесенских

В кассетах, сейфах, как в аду.

Они с разинутыми ртами,

как лес с затекшими руками,

Как пленники в игре "замри!",

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница