Принц прессы (ЛП)

— Дамы и господа, могу ли я привлечь ваше внимание? — сказал руководитель хора в микрофон. Толпа постепенно затихла, люди стали с любопытством поглядывать по сторонам.
— Мы сделаем небольшой перерыв, но у нас имеется особенный гость. Думаю, что большинство из вас знают его, он вызвал большой резонанс на канале новостей, разоблачив закулисные игры нашей политической власти.
Рене передвинулась поближе к сцене, насколько позволяла собравшаяся толпа. Она продвинулась уже в передние ряды, когда микрофон взял Маркус. Он не сообщил ей, что будет вести какое-то мероприятие сегодня, но она всегда наслаждалась всем, что было связано с WNN, особенно, если дело касалось него. Он часто выступал на митингах и концертах по всему округу Колумбия, своей внешностью и обаянием завоевывая тысячи новых зрителей для канала.
— Привет, я Маркус Эмброз из WNN, — все захлопали, а несколько женщин закричали: «Мы любим тебя, Маркус!»
Рене улыбнулась и покачала головой. Ей стоит привыкнуть делить своего парня с его поклонниками — обожающие его, по крайней мере, публично.
— Спасибо, — ответил Маркус, улыбаясь. — Я не отниму у вас много времени, но сегодня я хочу сделать кое-что особенное. — Он остановился и оглядел толпу, наконец, его глаза встретились с Рене. — Вот, — сказал он, глядя прямо ей в глаза. — Детка, ты можешь подняться ко мне сюда на минутку?
Рене почувствовала, как она начала краснеть и оглянулась по сторонам, как будто он мог адресовать свои слова кому-то другому.
Маркус рассмеялся на ее реакцию, стоя на сцене.
— Милая, я имею ввиду тебя.
Она прижала руку ко рту, хихикнув от смущения. Она поднялась на сцену, Маркус ей помог. Она стояла и смотрела на него, боясь взглянуть на море людей, которые внимательно изучали ее саму и каждое ее движение.
Маркус взял микрофон, в одну руку, а другой — взял ее за руку.
— Это моя девушка, Рене, — сказал он толпе, которая возликовала, раздался свист. — Ровно год назад, прямо здесь, она согласилась быть моей девушкой, и это был лучший день в моей жизни. Но я надеюсь, что сегодня станет моим вторым лучшим днем в жизни, потому что у меня есть особенный подарок в нашу первую годовщину.
Маркус опустился на одно колено, Рене ахнула, толпа опять начала свистеть и кричать. Он вытащил из кармана маленькую бархатную коробочку и поднял на Рене глаза. Его глаза горели любовью и надеждой, а также обещанием, о котором она всегда мечтала, она поняла, что этот день запомнится ей навсегда.
— Детка, я люблю тебя, всю тебя, и я хочу провести остаток своей жизни, доказывая тебе свою любовь. Ты выйдешь за меня?
Рене взяла коробочку из его рук и упала перед ним на колени.
— Да, да, да, — она заплакала, обвив его руками за шею и целуя его снова и снова. Толпа безумствовала, Маркус положил микрофон на пол, и рождественский хор снова начал петь.
Маркус оторвался от поцелуев Рене, он улыбался, пробегая пальцами по ее щекам и вытирая непослушные слезы.
— Ты уверена? — тихо спросил он.
— Полностью, — прошептала она, улыбаясь.
Он открыл коробочку и показал красивый винтажный бриллиант в кольце с изумрудами.
— Оно такое совершенное, — с трепетом в голосе произнесла Рене.
— Даже и в половину не так совершенно, как ты, — ответил он, одевая ей кольцо на палец.
Они целовались под звуки Белого Рождества, шел снег, и Рене знала, ни капли не сомневаясь, что они были гораздо больше, чем совершенны. Они были идеальны.