Корпорация счастья. История российского рейва

Мастерская начиналась с порога невероятным нагромождением всевозможных рулонов, пачек и коробок. Все проследовали на кухню, а Андрей, любопытствуя, стал осматриваться. Слева находился узкий, заставленный старинной мебелью кабинет, прямо от входа шел коридор в жилые комнаты, справа размещалась просторная кухня, из окна которой были видны небо и крыши домов. Играла музыка, все расселись по креслам вокруг заставленного посудой круглого стола и стали беседовать. Африка определенно обладал страстью к собирательству всякой всячины. Эта страсть в сочетании с живой фантазией превратила его жилище в занятное и по-своему неповторимое место. На стенах соседствовали фотографии, картины, иконы в киотах, плакаты, вымпелы, наклейки, знамена и рисунки фломастером. Полки и стеллажи были завалены книгами, журналами, видеокассетами, коробками, статуэтками, бюстами Ленина, макетами кораблей и подводных лодок, странными приборами и, возможно, еще сотней предметов разных времен и назначений
Разговор на кухне крутился вокруг прошедшего вечера и приятных преобразований в веселой квартире.
— Здорово то, что у вас происходит, потому что, когда хочется куда-нибудь пойти повеселиться, становится ужасно скучно, потому что пойти-то и некуда, — воодушевленно жаловался Денис.
— Да, это точно. Слушай, Леша, я сегодня видел, вы обзавелись аппаратурой? — спросил Африка.
— Да, но если продолжать этим заниматься, то нужно развиваться, — ответил Алексей.
— Браво, браво! Ты просто стихами говоришь, — засмеялась Настя.
Паровозным свистком на плите вскипел чайник, и Тимур стал готовить утреннюю папиросу. Одной рукой заваривая чай в пузатом чайничке, а другой переключая пультом телевизионные каналы, Африка обратился сразу ко всем:
— Сегодня ночью смотрел по спутнику, как Горбачев приехал в Берлин. У него после развала стены популярность в Европе больше, чем у Папы Римского. Но то, что он говорит, не может перевести ни один переводчик.
— Да! Когда он разговаривает, я тоже половину слов не понимаю, — со смехом подтвердила Настя.
— Я думаю, он сумасшедший, — высказал свое мнение Денис.
— «Так вот где собака порылась!» — может нормальный человек такое сказать?
— Что-что? — переспросил Алексей, смеясь.
— Это его новый хит, — сказал Африка. — Не слышал?
— Нет. У нас и телевизора-то нет.
— А мне еще нравится: «Окультуриваться нада!», — со смехом добавил Тимур. — Забавно, что такой весельчак управляет всем этим бардаком. Но нам же, господа, и лучше Коммунизм рухнул, капитализм еще не наступил, так что возможен расцвет культуры. Тем более что нам от прежней власти ничего, кроме психушек, не перепадало, а новая, хоть и не помогает, но, по крайней мере, не преследует. Так что нам, ратникам искусства, все на руку, — мечтательно улыбаясь, закончил Тимур.
В этот момент на кухню мягко вошла высокая белокурая девушка в красивом шелковом халате. Плавность и грациозность были в ее движениях и в том, как она оправляла на ходу раструбы больших рукавов. Она была в легких шароварах лилового цвета и в расшитых разноцветными блестками восточных туфлях с загнутыми вверх заостренными носами.
— Здра-а-авствуйте, господа! — протяжно пропела она, улыбаясь всей компании.
Слегка наклонившись, она подставила Тимуру и Денису щеку для дружеских поцелуев, а после очаровательно улыбнулась и поздоровалась с остальными.
— У вас сегодня было очень весело. Жаль, что Сергей торопился и мы не остались, — сказала Ирэна, проводя длинными пальцами в перстнях по своим волосам. — Вы не спали еще?
— Нет, — с улыбкой ответил Тимур. — Такое прекрасное утро, знаете ли...
— Господа, я с гордостью хочу показать вам наш первый выстраданный номер журнала -«Кабинет». Мы только вчера их получили, — сообщила Ирэна, разрезая ножницами оберточную бумагу на увесистой пачке.
Она вынула несколько экземпляров книги в твердом переплете с золотым тиснением на черной обложке и передала их Тимуру, Денису, Насте и Алексею.
— О чем журнал? — спросил Леша, разглядывая издание.
— О современном искусстве, безусловно, — ответила Ирэна, шутливо растягивая последнее слово. — Печатался у Мити Шагина на первом в городе ксероксе.
— «Кабинет»! Какая прелесть, — весело сказала Настя. - Так-так, редакционная коллегия: ученый секретарь — Ирэна Куксенайте, редакторы — Виктор Мазин, Олеся Туркина, Ринад Ахметчин...
Спустя полчаса, вдоволь наговорившись, все стали прощаться с хозяевами.
— Леша, заходите к нам в гости, вы же практически в соседнем доме, — пригласил Африка. — Андрей, заходи тоже.
— Мы тоже ждем вас, приходите в следующую субботу на вечеринку, будем рады, — сказал Алексей, пожимая Африке руку.
6
Неделя прошла быстро. Хождение по гостям и праздность были позабыты, их вытеснили живые эмоции и воодушевленная подготовка к следующей субботней вечернике. Как обычно, суету и оживление привнес Миша. Он тщательно обследовал район и в одном мрачном доме на Садовой обнаружил продуктовый магазин, который не справился с экономической ситуацией и тихо умер. Окна магазина были заколочены фанерой, а на фасаде висела теперь уже никому не нужная внушительная вывеска «Гастроном» с длинной подчеркивающей линией. Именно лампы, образующие эту линию, Миша и предлагал похитить. Но вопросов было предостаточно: днем или ночью, тайно или в открытую? Припомнилась кинокартина «Старики-разбойники», и после этого решили действовать днем. Следуя сценарию фильма, у знакомого грузчика в ночной булочной взяли два синих халата и прихватили из дома стремянку. Как это всегда бывает, работа спорилась в умелых руках — уже через час линия стеклянных трубочек была аккуратно разобрана. Для придания своим действиям большей убедительности рабочие разбросали на тротуаре инструменты и громко переговаривались, разбавляя диалоги матом. Легенда сработала, проходившие мимо граждане лишь безучастно посматривали, как мародерствовали синие халаты. Не прошло и часа, как все благополучно прибыли домой с бесценным грузом для новой инсталляции.
Миша проверил трубочки высоковольтным трансформатором, а Алексей с Андреем за ночь смонтировали их. В результате под потолком танцпола вспыхнула ярко-синяя линия, озаряющая комнату мистическим светом. Эффект был строгий, но красивый. Неожиданным было еще то, что он был отлично виден с набережной и давал повод для очередных похвал со стороны друзей, ежедневно приходивших в гости послушать музыку и поболтать.
Всю неделю Алексей слушал имевшиеся у него две дюжины пластинок и тренировался в игре. Длинный, обладавший прекрасным музыкальным слухом, помогал ему скомпоновать пластинки и учил сводить их по ритму ударных. В результате Алексей выучил весь материал и собрал из него ладный полуторачасовой микс. Играл он его не повторяясь и, в общем-то, почти не сбиваясь с ритма. Строгие критики Миша и Андрей прослушали программу несколько раз и под конец единогласно одобрили. Заяц, перманентно присутствовавший в квартире, записывал все, что игралось, на кассеты, чтобы «балдеть под новый музой», как он жизнелюбиво выражался.
В результате тщательной подготовки и тренировок забалдели действительно многие. Всю неделю новости о последней вечеринке кругами расходились по еще большему кругу знакомых, так что в субботу в квартире стало многолюдно уже с восьми вечера.
Компании, собиравшиеся тогда на Фонтанке, требуют отдельного описания.
Нужно сказать, что с самого начала познакомиться и подружиться с обитателями квартиры стала стремиться местная молодежь, проживающая рядом, в районе Садовой улицы, Лермонтовского и Рижского проспектов. Это были простые и, в общем-то, неплохие ребята, они разузнали о существовании места с новой музыкой и мотыльками потянулись к свету, пытаясь быть полезными, свести знакомство, бывать в гостях. Сначала кого-то из них привел Заяц, а дальше они стали бывать в гостях один за другим. Костяк их дворовой компании составляли: Ангола, Коля, Леша Парикмахер, Кузьма, Ирка, Дима Швед, Саша Ломбах и Масальский.