Судьба и страсть Арсения Фельцова (СИ)
- Я... в Вашем номере переночую, - запинаясь проговорила Лида, пряча глаза, чтобы не встретиться с его взглядом.
Фельцов молча пожал плечами, а Лида, отвернувшись от его пристального взгляда, надела на голое тело свитер, быстро схватила и надела юбку, собрала в охапку остальные свои вещи и выбежала в коридор. Фельцов надел брюки и вышел следом за ней, нашёл в кармане куртки ключи от своего номера и подал их Лиде.
- Завтра в полдевятого я жду тебя в холле, - сказал он перед тем, как закрыть за ней дверь.
…Оказавшись в номере Фельцова и закрыв за собой дверь, Лида облегчённо вздохнула и начала распаковывать вещи. Затем она открыла в ванной кран с горячей водой, щедро добавила в воду пену для ванны, а затем по горло окунулась в воду, надеясь успокоиться и откиснуть от прикосновений наглых лап Фельцова, которые она до сих пор ощущала на себе.
«Никто ничего не узнает, - убеждала она сама себя. - И Фельцов будет молчать, разве что теперь начнёт приставать ко мне… Нужно просто в командировки перестать ездить, чтобы наедине с ним не оставаться, а на людях он не посмеет…»
Через полчаса Лида немного успокоилась, взяла мочалку, чтобы тщательно вымыть тело и заметила на своей руке кровоподтёки, оставшиеся от пальцев Фельцова. Она мигом стала под душ, смыла с себя пену и посмотрела в зеркало: на её руках, плечах и шее после горячей ванны выразительно проявились следы, оставшиеся от жарких объятий и поцелуев Фельцова…
- Какая же он скотина, - проговорила Лида и заплакала.
День в филиале
Утром Лида проснулась с ужасной головной болью, её лицо саднило от тёршейся об него щетины Фельцова, а губы заметно припухли. Чтобы привести себя в порядок, она умылась холодной водой, оделась и долго пыталась замазать тональным кремом синяк на шее, но после очередной неудачной попытки решила весь день не снимать с шеи шарф.
Горничная принесла ей завтрак, и Лида, без всякого аппетита съев творожную запеканку с мёдом и выпив чай, спустилась в холл, не зная, как теперь вести себя с Фельцовым.
Он уже сидел на диване в холле и, увидев Лиду, спокойно поднялся с места, подошёл к ней, учтиво поздоровался кивком головы, открыл перед ней сначала входную дверь гостиницы, а потом и заднюю дверь своей машины, затем сел за руль и тронулся с места. Он вёл себя так, как будто вчера между ними ничего не произошло.
- Арсений Кириллович, давайте сначала заедем в аптеку, - запинаясь, попросила Лида.
Фельцов с непроницаемым выражением лица кивнул головой и через минуту притормозил возле вышеуказанного заведения, где Лида купила таблеток от головной боли, мазь для быстрого сведения синяков и бутылку минеральной воды, которой запила таблетку, вернувшись в машину. Через десять минут она уже входила в филиал благотворительного фонда.
Она отдала в приёмную документы для оформления командировки и пошла в бухгалтерию. Главбух ещё не пришла на работу, поэтому Лида вышла в коридор, чтобы позвонить селезнёвской домработнице Анне, которая ухаживала за Петей в её отсутствие, и узнать, как он чувствует себя.
Лида достала мобильник и хотела уже искать номер Анны, как вдруг заметила, что ей пришло три видеосообщения. Лида решила просмотреть их, чтобы «иконки» о них не загромождали экран телефона и, даже не посмотрев адресата сообщений, открыла первое попавшееся…
На экране она увидела комнату в гостиничном номере, затем Фельцов на руках внёс её туда и посадил себе на колени. А потом Лида летала по всей кровати, придерживаемая его сильными руками…
Лида была в полуобморочном состоянии от увиденного. Она никогда ни с кем, кроме Кости, не была, да и с ним не позволяла себе многого из того, чем сейчас занималась на видео с Фельцовым. «Это же геронтофилия», - думала она, глядя на него. В Фельцове не было юношеской свежести и гибкости: это был матёрый мужик с поросшим волосами тренированным телом и мощным загривком, все его движения были уверенными и неторопливыми…
Лида запустила на просмотр второе сообщение, затем третье, и увидела случившееся с других ракурсов. Номер, с которого были отправлены эти сообщения, не определился…
Стараясь никому не попадаться на глаза, Лида направилась в туалет, где закрылась в кабинке и долго беззвучно рыдала.
Она подумала, что кто-то установил скрытые камеры видеонаблюдения в некоторых, а может быть, и во всех номерах гостиницы в надежде разжиться компрометирующей информацией о жильцах, а затем шантажировать тех, кто попался на горячем. Скорее всего, это кто-то, имеющий связи с персоналом гостиницы, иначе как объяснить то, что этот человек узнал номер её телефона, который записан в документах на регистрацию в гостинице.
И Фельцов, скорее всего, получил эти видео, а ведь он тоже не заинтересован в том, чтобы о произошедшем кто-то узнал. И Лида набрала его номер.
- Алло, Арсений Кириллович, Вы можете срочно подъехать к филиалу? – попросила она его, убедившись, что в туалете никого, кроме неё не было.
- Нет, - ответил он. – Я сейчас на СТО, у меня на машине проводка подгорела, отремонтируют только к вечеру, так что если Вам нужно куда-то поехать, берите такси…
- Арсений Кириллович, - перебила его Лида. – Мне нужно с Вами срочно поговорить. Это не телефонный разговор…
- Хорошо, я к обеду подъеду к филиалу и наберу Вас, – согласился на встречу он, и в его голосе Лида услышала нотки недовольства.
Умывшись и намазав синяк на шее мазью, Лида вышла из туалета и направилась в бухгалтерию, ещё в коридоре услышав там голос главбуха.
…Главный бухгалтер филиала, Раиса Демьяновна, была добродушной стокилограммовой разговорчивой женщиной предпенсионного возраста, отягощённой мыслями о непутёвой дочке и внуке-балбесе. Она всегда одевалась в соответствии со своей высокопоставленной и очень ответственной должностью: добротное шерстяное или шёлковое платье, янтарное или бирюзовое ожерелье на шее, серьги с подвесками до плеч и коллекция перстней на толстых пальцах.