Стихотворения разных лет

  
Арсений Тарковский
 
Стихотворения разных лет
   
I
 
 
 
 
* * *
 
 
Ночью медленно время идет.
 
Завершается год високосный.
 
Чуют жилами старые сосны
 
Вешних смол коченеющий лед.
 
 
 
 
Хватит мне повседневных забот,
 
А другого мне счастья не надо.
 
Я-то знаю: и там, за оградой,
 
Чей-нибудь завершается год.
 
 
 
 
Знаю: новая роща встает
 
Там, где сосны кончаются наши.
 
Тяжелы чрно-белые чаши,
 
Чуют жилами срок и черед.
 
 
 
 
1976
 
 
  
* * *
 
 
 
Был домик в три оконца
 
В такой окрашен цвет,
 
Что даже в спектре солнца
 
Такого цвета нет.
 
 
 
 
Он был еще спектральней,
 
Зеленый до того,
 
Что я в окошко спальни
 
Молился на него.
 
 
 
 
Я верил, что из рая,
 
Как самый лучший сон,
 
Оттенка не меняя,
 
Переместился он.
 
 
 
 
Поныне домик чудный,
 
Чудесный и чудной,
 
Зеленый, изумрудный,
 
Стоит передо мной.
 
 
 
 
И ставни затворяли,
 
Но иногда и днем
 
На чем-то в нем играли,
 
И что-то пели в нем,
 
 
 
 
А ночью на крылечке
 
Прощались и впотьмах
 
Затепливали свечки
 
В бумажных фонарях.
 
 
 
 
1976
 
 
  
* * *
 
 
 
Мне другие мерещятся тени,
 
Мне другая поет нищета.
 
Переплетчик забыл о шагрени,
 
И красильщик не красит холста,
 
 
 
 
И кузнечная музыка счетом
 
На три четверти в три молотка
 
Не проявится за поворотом
 
Перед выездом из городка.
 
 
 
 
За коклюшки свои кружевница
 
Под окном не садится с утра,
 
И лудильщик, цыганская птица,
 
Не чадит кислотой у костра,
 
 
 
 
Златобит молоток свой забросил,
 
Златошвейная кончилась нить.
 
Наблюдать умиранье ремесел
 
Все равно что себя хоронить.
 
 
 
 
И уже электронная лира
 
От своих программистов тайком
 
Сочиняет стихи Кантемира,
 
Чтобы собственным кончить стихом.
 
 
 
 
1973
 
 
  
* * *
 
 
 
Меркнет зрение — сила моя,
 
Два незримых алмазных копья;
 
Глохнет слух, полный давнего грома
 
И дыхания отчего дома;
 
 
 
 
Жестких мышц ослабели узлы,
 
Как на пашне седые волы;
 
И не светятся больше ночами
 
Два крыла у меня за плечами.
 
 
 
 
Я свеча, я сгорел на пиру.
 
Соберите мой воск поутру,
 
И подскажет вам эта страница,
 
Как вам плакать и чем вам гордиться,
 
 
 
 
Как веселья последнюю треть
 
Раздарить и легко умереть,
 
И под сенью случайного крова
 
Загореться посмертно, как слово.
 
 
 
 
1977
 
 
  
* * *
 
 
 
Душу, вспыхнувшую на лету,
 
Не увидели в комнате белой,
 
Где в перстах милосердных колдуний
 
Нежно теплилось детское тело.
 
 
 
 
Дождь по саду прошел накануне,
 
И просохнуть земля не успела;
 
Столько было сирени в июне,
 
Что сияние мира синело.
 
 
 
 
И в июле, и в августе было
 
Столько света в трех окнах, и цвета,
 
Столько в небо фонтанами било
 
До конца первозданного лета,
 
Что судьба моя и за могилой
 
Днем творенья, как почва, прогрета.
 
 
 
 
1976
 
 
  
* * *
 
 
 
Влажной землей из окна потянуло,
 
Уксусной прелью хмельнее вина;
 
Мать подошла и в окно заглянула,
 
И потянуло землей из окна.
 
 
 
 
— В зимней истоме у матери в доме
 
Спи, как ржаное зерно в черноземе,
 
И не заботься о смертном конце.
 
 
 
 
— Без сновидений, как Лазарь во гробе,
 
Спи до весны в материнской утробе,
 
Выйдешь из гроба в зеленом венце.
 
 
 
 
1977
 
 
  
* * *
 
 
 
Я тень из тех теней, которые, однажды
 
Испив земной воды, не утолили жажды
 
И возвращаются на свой тернистый путь,
 
Смущая сны живых, живой воды глотнуть.
 
 
 
 
Как первая ладья из чрева океана,
 
Как жертвенный кувшин выходит из кургана,
 
Так я по лестнице взойду на ту ступень,
 
Где будет ждать меня твоя живая тень.