Страх, - и больше ничего (СИ)

  
Олег «хирург» Мантуров
 
Страх, — и больше ничего
 
Стих
 
 
 
Памяти Эдагара Аллана По посвящается!
 
 
Как-то в вечер в поздний час, я застоялся у окна.
Снег шёл за окном, и ветер дул морозный.
Я всё смотрел, вспоминая те, дни, когда впервые
посещать стал меня страх собственный.
Помню, был ноябрь, когда умерла моя Ленор, и тогда, я всегда стоял у окна,
осознавая то, что не услышу, я её блаженного голоса никогда!
Я услышал звонкий стук в дверь, открою её, и снова там, на пороге будет чья-то тень
— произнёс я голосом трясущим — это просто кто-то постучался, постучался и ждал ответа.
Постучал кто-то ещё два раза, и стук затих, и забил в окно ветер, и стук временно затих, Ветер раскидал все страницы моего романа со стола, и шум листьев моего романа стих.
Раздался новый стук, за ним другой, и, стуки сошли на нет.
Я открыл дверь, и там, одна только Тьма, за которой крики слышались.
Крики были ближе к женским: стонам, плачам, и рыданиям.
Это Тьма, ко мне приближалась, несся за собой смерть.
Крикам, плачам и рыданиям, не было покоя мне, и грешникам.
Наверно, в этих рыданиях и плачах, где-то проживает моя любимая Ленор,
Что всегда была мне рада, но в шуме этом я не расслышал ничего.
Снег падал всё быстрее, моросило ещё сильней, вокруг тишина, и больше никого.
Это дерево старое на соседский дом обрушилось,
Тьма, накрыла тот дом, и крики теперь оттуда новые доносились.
Я закрыл обратно дверь, на столе сидел чёрный ворон, по прозвищу: Никогда.
Что тебе, птица-дух, здесь надо — устало проговорил я — улетай отсюда, жить ещё хочу, проваливай птица, слышишь, я жить хочу, а тебя не видеть и не слышать не желаю!
Ворон гордо на столе моём сидел, слушая каждое слово.
Птица, замахав крылами, издавая свой крик, словно о чём-то он мне говорил.
А затем взлетел, вылетая в полуоткрытое окно, голосом человечьим произнес: Никогда!
Что имел Ворон, в этом слове «никогда»? Останется для меня загадкой, дунул ветер, закрыв окно, остался я без воздуха в комнате дома моего, свечу мою ветер погасил.
И вот, согреваясь в свой смертный час, я в темноте дописываю роман, покуда светит мне луна, свечи замена. Страх, — и больше ничего.
«Никогда» — не давало это слово голове моей покоя, я ещё живой, я гений, я творец, бессмертным останусь на века, даже когда мне придёт конец.
Вот, закончился кипяток в кружке моей, еды нет, от холода умрёт ужасов безумец.
Роман кто-нибудь найдёт и опубликует, тогда, когда я запущу в начинающих
авторов трезубец. Да, скажет народ, про меня спустя века «он был безумец».
Обо мне заговорят, что роман принёс бы в будущем мне признание и славу.
Но лучше умереть вдали от людей, оставив вместо завещания роман.
Первые главы писал, когда была жива и вдохновляла меня Ленор, благодаря ей,
я проникся во Тьму, и погубил, ею свою Ленор и теперь убивая ею себя!
Мир во Тьме, подождите, я иду.
И снова слышу порхание чёрных крыл, это Ворон за мной прибыл.
Скажи, мне птица, после смерти отнесёшь меня к моей Ленор и туда где тишина?
Ворон оглядывал, меня при слабом освещении луны, он гаркнул мне в ответ: Никогда!
И забился я головой об стену, ворон гаркал, что-то говорил.
Птица, взмахнув крылом, исчезла, я не понял почему, и, вставая на колени, вглядываясь в окно, увидал надвигающуюся Тьму. Вот и я, моя Ленор, скоро мы увидимся и под пение дождя, будем танцевать.
Страх вырвался, что я держал в себе, меня охватил, луна исчезла, Тьма мой дом накрыла, оставаясь, я теперь в кромешной пустоте, и не важно, что теперь скажут про меня, роман опубликован, но не все ещё знают, что есть и ещё мои работы, которые дописать при жизни не успел.
Конец.
Дата: 10.12.2015 год