DayZ: В последний путь (СИ)
Петра подошла к стене с многочисленными наградами и вымпелами, сняла композитный лук и колчан стрел – все, можно отправляться.
Прыжок с балкона, и кроссик на запад до Дубровки. Ноги несут вперед: солнышко, птички. Что, если она – единственная выжившая?.. Нет. Так не бывает. Должен остаться еще парень: высокий, стройный, сильный, способный выжить в таких условиях – настоящий мужчина!.. И они вместе создадут человечество заново!.. Адам и Ева! – как же это звучит!..
Расправа
Первая волна зараженных откатила: дверь перестала прогибаться под напором тел, и Борис воспользовался передышкой, чтобы обшарить дом. В отличие от халупы, где он разжился предметами первой необходимости, тут поживиться было нечем, хоть дом и принадлежал явно зажиточным крестьянам. Ну, не телевизор же тащить в лес? Или картины. Кстати, вроде даже оригиналы, а не какие-нибудь подделки. В шкафах – модные шмотки. Зачем они сейчас? В холодильнике нашел консервы, да бутылку минералки. Поел без особого аппетита.
На улице что-то происходило: зомби перестали царапать дверь и заверещали, словно чайки. Борис отставил недоеденную банку бобов в сторону и аккуратно выглянул в окно: по улице носился недавний знакомый психопат. Он мастерски работал топором, снося зараженным скальпы, вырывая челюсти, проламывая лица и лишая конечностей. Сам он тоже был изрядно потрепан: плечо под разорванной толстовкой кровоточило, одно ухо болталось, словно серьга у пирата. У зомби было существенное преимущество: их было больше. Они наседали и наседали. Колхозник с вывернутыми наружу ребрами схватил психа за ногу – хрясь! – рука осталось висеть на лодыжке. Следующий: разворот – шасть! – половина лица взмыло в воздух. Удар ногой! – девушка в мини-юбке перелетела через забор, вскинув ноги. Старикан в ушанке – бац! – меж глаз: хрюкнул, осел, пуская розовую кашицу под ноги.
- Ааа!!! – завопил парень, размахивая топором.
Он уклонился от следующего удара мужика в черной робе и саданул того по спине. Зараженный крутнулся, но не упал, а ударил с разворота – и точно в шею – брызнула кровь. Псих захрипел, лицо сжалось в гримасе ненависти, и град ударов обрушился на обидчика: топор вгрызался в плоть, словно отбойный молоток, кроша кости, выплескивая внутренности и размазывая мозги по асфальту. Психопат окончательно потерял рассудок: он не чувствовал, как на него накинулись сзади, как грызли спину, обгладывали ноги, рвали рот и выкалывали глаза – он превращал в фарш безжизненное тело, пока не завалился на груду мяса и не исчез в куче голодных зомби.
Борис вздохнул: собаке – собачья смерть. Он взвалил рюкзак на спину, подхватил винтовку, тяпку и отодвинул задвижку: сейчас самое время выйти. Его никто не видел: все занимались своими делами. В лес. Скорее в лес. Подальше от зловещего пира, где главное блюдо – человек. Но не он – Борис, а незнакомый шизик, который сам давно стал зомби.
На холме виднелись руины замка Зуб, где часто останавливались туристы, а значит, можно будет разжиться палаткой. Боря поправил рюкзак, приторочил тяпку и уверенно пошел в гору.
Колян
- Ну, че, мусорок, – Колян шмыгнул носом, замахиваясь битой, – Повязать меня хочешь?.. Оп-оп-оп и…
Бом! – точно в лоб. Зомби-полицейский отскочил к стене вокзала. Оскалился и прыгнул снова – шварк! – брызнула кровь, повисла челюсть.
-Ссска! Петух! На! На! На! – засипел Колян, ходя битой по телу полицейского.
Когда зомби затих, коротко стриженый выпускник Электрозаводской школы выхватил из кобуры ПМ и завертел в руках, припевая:
- А сечку жрите, мусора, сами…
В дверь ввалился какой-то хмырь – Колян вскинул пистолет и… рассмеялся:
- Не ссы, дядя.
Зомби зарычал, прыгнул, но пацан ловко вывернулся и с размаху заехал битой точно в темечко – зомби икнул, подпрыгнул, словно деревянный и рухнул.
- Пам-парам… - Колян крутанул битой в воздухе и сдул с кончика воображаемый дым.
Он обшарил карманы: пачка сигарет, спички, мелочь – все перекочевало в черную куртку. Сзади скрипнула дверь.
- Опа! А это что за фраерок?
Зомби зашипел, но пацан кинулся первым: свист биты – бом! – зомби оплыл по стене. У этого хмыря в карманах был только мятый талончик на автобус, да ключи от квартиры. Кому они сейчас надо? Колян пнул ногой безжизненное тело, сплюнул через дырку меж зубов и выглянул за дверь: на рельсах стояли три гуся, в смысле – три пацанчика. Колян просочился сквозь щель и бочком-бочком, насвистывая «Мурку», навострил лыжи на север.
Битва за Зуб
Борис подошел к замку: за стенами раздавался скрежет металла, будто ворочались старые ржавые шестеренки какого-то древнего пыточного механизма, зловеще гремели цепи, в бойницах выл ветер, каркали вороны – жуть. Палец лег на спусковой крючок. Вперед! Боря быстро прошел вдоль поросшей мхом каменной стены к главному входу. Заглянул – никого. На цыпочках проскочил ворота и оказался внутри замка: по всей площади топали зомби, закованные в рыцарские латы, на головах – шлемы с перьями. Видимо накануне эпидемии тут проходил съезд офисных любителей средневековья. Они шатались, словно после славного турнира и попойки у здешнего барона. Среди них путались туристы, похожие на молодых оруженосцев. У стены теснились три скромных палатки – то, зачем Борис сюда и пришел, но добраться до них незамеченным было невозможно. Придется брать штурмом.
Он оглянулся: на полу валялся меч, рядом щит. Боря поднял стальной клинок, покрутил в руках – оружие, что надо. Боевая тяпка легла в угол. Рюкзак рядом. Но не стоит отказываться от права первого выстрела: Боря вскинул ружье, прицелился в голову оруженосцу и нажал на спуск – щелчок! – осечка. Он перезарядил патрон, прицелился – Бах! – пуля снесла половину головы оруженосцу, выплеснув вишневый пудинг на кирпичную стену.
Туристы завопили, рыцари загудели. Ствол – в сторону. Меч. Щит.
Борис взмахнул клинком и закричал:
- Сыны Шотландии, я Уильям Уоллес!.. Все умирают, но не все живут по-настоящему!.. Свобода!.. Шотландия!.. Ааа!!!
Он бросился в атаку. Первыми подбежали оруженосцы. Свист – хруст костей! Щитом – бац! Меч – ших! – густая струя крови. Уворот, и в затылок – хрясь!.. Трое зараженных упали, корчась в судорогах и пуская кровавую пену.
Подтянулись тяжелые рыцари.
- Свобода!.. Шотландия! – взревел Уильям Уоллес и обрушил град ударов на бронированных зомби.
Запел металл. Полетели искры. Лязг, скрежет, тяжелое дыхание – рубка не на жизнь, а на смерть! Стены ожили от многовековой спячки и гулом приветствовали песнь битвы. Земля жадно пила кровь. Но если отбросить все завораживающее очарование средневековья, то грубо говоря: звон стоял такой, будто молотили железным прутом по кастрюлям, причем от звука страдали уши Бориса и никак не рыцарей круглого стола. Постепенно он нашел слабые места в защите стражей замка, и один за другим они стали падать на землю.
Когда же, наконец, удалось захватить крепость, Боря рухнул от усталости, воткнув меч в землю. Заходящее солнце окрасило небо в багряный цвет, красные отблески заиграли на стенах, будто воспроизводя финальную картину падения замка. В ушах загудели трубы. И, кажется, долетел голос глашатая, оповещающий о взятии крепости.
Вацлав
Приятно грело солнце. Легкий бриз трепетал густую шевелюру учителя физики средней школы Электрозаводска. Вацлав огляделся – на лице появились признаки удивления, переходящие в глубокую задумчивость. Он снял очки, протер носовым платком и водрузил обратно на нос: без сомнения, это окраина Камышово.
- Простите, что я здесь делаю? – спросил он.
Никто не ответил. Вацлав глянул на часы: половина десятого утра, а у него сегодня третий урок. Надо спешить! Он пошарил в карманах: тряпка и белый химсвет. Откуда? Учитель пожал плечами, выбросил ненужный мусор и быстрым широким шагом направился к остановке. Навстречу ему бросился весьма странный гражданин: одет он был в грязный костюм, на голове – клетчатая кепка, а лицо вымазано красной краской и выражало дикую животную ярость, к тому же он заметно прихрамывал.