Несговорчивые супруги

Они нетерпеливо бросились в объятия друг друга, и вскоре уже Джон по очереди ласкал губами груди Дороти, а его руки блуждали по всему телу Дороти, задерживаясь в сокровенных, только им двоим известных, местах.
Дороти извивалась, стараясь нащупать рукой то, что больше всего желала в эту минуту.
— Не надо, — почти простонал Джон, когда она была почти у цели.
Они слились в одно целое и одновременно испытали взрыв блаженства. Джона вдруг поразила мысль: как же я мог жить без этой женщины, которая стала для меня всем в этой жизни? Когда все было кончено и они лежали в тишине, не в силах пошевельнуться, Джон подумал, что это самый счастливый момент в его жизни, который, возможно, никогда больше не повторится.
Дороти уютно свернулась калачиком, прижавшись к Джону, и нежно поглаживая кончиками пальцев его грудь. И тут Джона осенило: так вот что стояло за ее предложением помочь! По всей видимости, Дороти удачно спланировала нашу близость, пытаясь таким образом вернуть мое расположение и сохранить наш брак... чтобы снова тянуть из меня деньги!
От этой догадки кровь застыла в жилах Джона.
  
6
 
Дороти не спалось. Она смотрела на серебристый серп месяца, а в голову лезли всякие невеселые мысли. Дороти напрасно понадеялась, что после всего, что сегодня между ними произошло, Джон предложит ей перебраться в их некогда общую постель. Она даже вообразила, что настало время примирения. Как же она ошиблась!
От воспоминаний о ласках Джона и о потрясающих минутах близости с ним пульс Дороти всякий раз учащался. Однако она мысленно задавала себе один и тот же вопрос: сколько еще Джон собирается держать ее в состоянии полной неопределенности относительно дальнейшей судьбы их брака?
Работа с архивом Лестера требовала внимания, а Дороти никак не могла сосредоточиться, близость Джона ее сильно отвлекала — ей страстно хотелось продолжения. Но Джон, казалось, сожалел о случившемся. Он с каким-то остервенением погрузился в работу, не обращая ни малейшего внимания на Дороти, и прервался лишь к вечеру, когда пришло время возвращаться домой, к ужину, приготовленному миссис Смит.
После ужина Джон уединился в кабинете. Он не выпускал из-под контроля свой бизнес и старался быть в курсе последних событий.
В половине десятого Джон заглянул в гостиную и отрывисто сообщил:
— Я пошел спать.
Дороти оторвалась от книги и разочарованно спросила:
— Ты даже ничего не выпьешь?
— Нет, спасибо.
По его взгляду Дороти догадалась, что Джон не прочь снова заняться с ней любовью. Она готова была с радостью согласиться, но Джон молча удалился в свою спальню.
Дороти лежала без сна, думая о муже. Ее не оставляли мысли о том, как замечательно было бы вновь оказаться в одной постели и страстно любить друг друга каждую ночь, как раньше. Ведь Джон ясно дал понять, что не в силах обуздать тягу ко мне, рассуждала Дороти. Так в чем же дело, почему он игнорирует меня теперь? Неужели сожалеет о том, что произошло, и о проявленной слабости? Если так, возможно, Джон все еще опасается, будто я охочусь за его деньгами. Это просто дико.
Несомненно, сегодняшняя близость очень помешает работе. Неужели Джон не учел это? Если он вообразил, что такое и дальше будет повторяться, он сильно заблуждается. Я больше не пойду на поводу у своих чувств, подумала Дороти, я ждала совершенно иного продолжения.
Дороти спустилась к завтраку первой, Джон появился чуть позже и казался совершенно разбитым. Глубокие тени под его глазами свидетельствовали о том, что он тоже плохо спал ночью.
Когда они снова приступили к архиву Лестера, Джон как-то незаметно переместился в соседнюю с кабинетом комнату, как бы давая понять, что не желает повторения вчерашнего.
Неожиданно Дороти услышала шаги за спиной, и ее сердце радостно забилось — как всегда перед встречей с Джоном. Она с улыбкой обернулась, но моментально изменилась в лице, увидев, кто стоит в дверях.
— Что ты здесь делаешь? — осведомилась Фиона, окинув ее ледяным взглядом. — Где Джон?
— Где-то поблизости. Я помогаю ему разбирать вещи отца.
— Кто дал тебе такое право?! — вскипела Фиона. — Я думала, ты явилась только на похороны дяди Лестера. Почему ты все еще здесь? Надеюсь, у тебя хватит совести не пытаться вновь втереться в доверие к Джону! У тебя ничего не получится, Джон больше не любит тебя, если то, что вас связывало, можно назвать любовью.
— Отношения между мной и Джоном тебя совершенно не касаются, — холодно парировала Дороти.
К счастью, в этот момент в комнату вошел Джон, и его появление положило конец неприятному разговору. Дороти совсем не собиралась обсуждать мужа с его бывшей подружкой. Или, может быть, уже не бывшей? — вдруг усомнилась она.
Фиона бросилась к Джону, подставив лицо для поцелуя. Джон послушно поцеловал ее, и Дороти не смогла удержаться от негодования. Ведь не прошло и суток с тех пор, как они с Джоном занимались здесь любовью!
Ее сердце разрывалось от боли. Ну почему я так быстро сдалась? — спрашивала она себя. Как я могла забыть о существовании Фионы? К чему было давать волю чувствам?
— Почему ты не попросил меня помочь, Джон? — недовольно пробурчала Фиона. — Мне и в голову не пришло, что ты захочешь избавиться от вещей дяди Лестера. Не вижу в этом никакого смысла, если, конечно, ты не решил все здесь заменить. Пруденс сказала, что ты...
— Пруденс? — быстро перебил ее Джон. — Когда ты с ней разговаривала?
Дороти заметила, как сузились его глаза, как он весь словно подобрался при упоминании имени матери.
— Не понимаю, что тебя так разволновало. — Фиона пожала плечами. — Я видела ее на днях.
— Где она остановилась?
— Кажется, здесь, в Беркли. Почему тебе это так важно?
— В каком отеле?
— Точно не знаю, но завтра мы договорились с ней вместе позавтракать, так что я могу...
— Не стоит. Мне нечего ей сказать. — Но угрюмый вид Джона говорил как раз об обратном.
Фиона снова пожала плечами.
— Насколько я знаю, она озабочена изменением завещания.
— Пруденс так тебе и сказала? Уж не просила ли она тебя замолвить за нее словечко?
— Конечно нет. Да не волнуйся так, Джон.
Он нетерпеливо обернулся.
— Как насчет кофе, Дороти?
Какая наглость! Он еще смеет просить меня приготовить кофе для него и Фионы! — разозлилась Дороти. Это почти то же самое, как заявить мне, что они с Фионой любовники. Дороти собиралась в довольно резких выражениях предложить Джону самому обслужить себя и гостью, но передумала. Ее бунт будет смешон и ничего не изменит. Она с недовольным видом вышла из комнаты. Дороти варила кофе, а в ее воображении проносились картины того, как Джон занимается любовью с Фионой.
Ее опасения подтвердились. Когда Дороти вернулась в комнату с кофе, она увидела парочку сидящей на кожаном диване. Джон обнимал подружку за плечи. Дороти показалось, что лицо Фионы заплаканно. Но когда соперница взглянула на Дороти, в ее глазах светилось торжество. Значит, это были крокодиловы слезы, решила Дороти.
— Вот кофе, — бесстрастным, лишенным и намека на радушие, голосом объявила она, ставя поднос на журнальный столик.
Дороти разлила напиток по чашкам и едва не выронила кофейник, когда Джон неожиданно объявил, что отправляется с Фионой на ланч и сегодня больше в Бендж-холл не вернется.
— Фиона очень переживает смерть моего отца, — объяснил он. — Визит в Бендж-холл пробудил в ней грустные воспоминания.
Дороти готова была побиться об заклад, что идея исходила от Фионы, которая вознамерилась во что бы то ни стало вернуть Джона.
— Тебе тоже не обязательно оставаться здесь, Дороти, — милостиво заметил Джон. — Ты трудишься в поте лица, так что небольшой отдых тебе не помешает.
На самом деле Дороти рассматривала эту работу как приятную возможность побыть в обществе Джона. Она надеялась таким образом наладить их отношения, которые еще недавно казались ей окончательно испорченными. То, что произошло между ней и Джоном накануне, давало ей основания надеяться на лучшее.