Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия)
Харган молча сунул ей опустевший бокал. Сейчас бы справочник сюда… Память отказывает… Трудно сосредоточиться… Да еще и в коридоре кто-то шумит… Выйти бы да рявкнуть, но подданные не должны видеть… Не должны…
Дверь беспардонно распахнулась, впуская в комнату коридорный шум и скандалящих на ходу непочтительных подданных. Опять Джареф с Шелларом что-то не поделили… Что за свинство — вламываться в покои наместника, когда он проводит время с дамой! Они что, сами не могут разобраться, кто там кого отравил? Чего они орут?
— Советник отравил господина Харгана! Хватайте изменника! Брат Энжи, помогите наместнику! Скорее! — Это Джареф… С ума сошел? Зачем Шеллару…
— Тхим, зови солдат! Это измена! Джареф хочет убить наместника! — Это Шеллар. На ломаном харзи. Когда успел выучить…
— Господин наместник!.. — Это хором… Очумели, идиоты…
— Сию минуту… — Орденский целитель торопится, спотыкаясь, на ходу достает из аптечки шприц…
Монахи окружают Шеллара… Что-то падает, с грохотом бьется…
— Харган, очнись! Тебя сейчас убьют! Ольга, не подпускай его! Не дай сделать укол!
— Уберите женщину!
Да что происходит? Почему братья навалились на советника и почему вообще ничего не видно и все зеленое?.. Ах, это Ольга заслонила поле боя своей юбкой…
— Не подходите!
Какой знакомый голос, злой и звонкий… Он был таким у Оплота Вечности, когда Истинно Видящая со своей подругой отстреливались от похитителей и вразумляли пьяного дракона…
— Уберите руки! — Кто это сказал? Ах да, это сказал он сам, потому что какой-то нахал в дурацкой голубой юбке тянет лапы к его женщине… без спросу… — Стойте все! Не подходите ко мне! Никто!
— Господин наместник не в себе, брат Энжи, делайте свое дело, я сейчас уберу эту дуру…
Встать… Рявкнуть во весь голос, отшвырнуть, ударить неподвижностью и безмолвием, а потом разбираться… Только ноги не слушаются… и язык не ворочается… кто же это на самом деле, Шеллар или Джареф?..
Ольга вырывается из рук первосвященника, бросается к комоду и хватает лежащий на видном месте жезл. Тот самый, который нельзя брать в руки… Конечно же в пылу схватки она об этом напрочь забыла… Хватает голой ладонью и с размаху смачно отоваривает нападающего по лбу. С ней ничего не случилось, а вот брат Джареф вдруг исчезает под невообразимой копной мгновенно отросших зеленых волос. Они струятся по полу и укрывают всю немаленькую персону главы ордена с головы до ног.
Пока он выпутывается из зеленой массы и пытается разгрести хотя бы глаза, Ольга бросается к целителю, уже изготовившему шприц, и бьет по рукам. Шприц падает на ковер, а брат Энжи пытается отыскать собственные пальцы в гуще длинной курчавой шерсти, рыжей, как борода стража алтаря…
На этом самоотверженная защитница не успокаивается — с воинственным кличем: «А ну отпустите короля!» и занесенным для удара жезлом она бросается на группу монахов.
Кто-то преграждает ей дорогу и перехватывает жезл, пытаясь вырвать из рук. Дикий вопль бьет по ушам, на полу корчится нечто бесформенное, на глазах прорастая зеленым сквозь голубое и белое…
Топот в коридоре, комната наполняется солдатами, зеленые мундиры, зеленое платье, зеленые волосы, зеленые побеги на голубом и белом, зеленые круги перед глазами… Шум, грохот, крики, скандал, автоматная очередь…
И в наступившей тишине — спокойный уверенный голос советника:
— Отвезите заговорщиков в департамент Безопасности. Пригласите вашего врача, из прибывших, не орденского. Шприц отвезти на экспертизу. Усим, пошлите Амана и еще троих солдат своего кулака, самых умных, сопровождать этот предмет. Чтобы присутствовали при экспертизе и не выпускали его из виду. Мы не знаем, кто еще участвует в заговоре. Тхим, возьмите кого-нибудь из прислуги, из местных, кто знает город, и найдите какого-нибудь мага. Теоретические знания нам тоже будут полезны. Ольга, осторожно и медленно положи жезл вот сюда и отойди. Я ценю твою преданность и отвагу, но заслонять господина наместника собственными юбками уже не нужно. Ему больше ничто не грозит.
Хотелось бы верить…
Все обошлось одной ночью душных кошмаров, утренней головной болью и несколькими днями ломоты в натруженных крыльях. Доктор Фтахи и незнакомый молодой маг, которого притащили из города, в один голос утверждали, что господин наместник дешево отделался, и с ними нельзя было не согласиться. Если бы не фантастический нюх Шеллара и Ольгина бесшабашная отчаянность, все могло сложиться гораздо хуже…
Харган отвлекся от размышлений о странном поведении жезла и попытался сосредоточиться на докладе. Стараниями доктора голова уже не болела, но соображала все еще плохо. Только бы подданные не заметили…
Если подданные и заметили, прочесть это по их лицам вряд ли было возможно. Советник Шеллар и мастер Чань, будучи по характеру совершенно разными людьми, поразительно походили друг на друга в одном: в умении держать лицо. Созерцание этих скульптурных физиономий частенько раздражало Харгана, но сегодня их сдержанная неподвижность, наоборот, успокаивала.
— Так что вы говорите?.. — переспросил наместник. — Это был не яд?
— На внутреннюю поверхность крана вашей ванной был нанесен пастообразный вариант так называемой «пудры». Это широко распространенный в здешних краях галлюциноген, действующий на сознание при попадании на слизистые оболочки. В шприце содержался более тяжелый наркотик, но доза не была смертельной. Согласно признанию первосвященника Джарефа, в его намерения не входило покушение на вашу жизнь.
— А что тогда? — Можно было бы напрячься и сообразить самостоятельно, но зачем, если сейчас все равно доложат и объяснят?
— То, что я говорил вам давно, — подал голос Шеллар. — Брат Джареф хотел править. Сам. Пока он чувствовал над собой власть Повелителя, он пытался добиться его расположения. Как только он догадался, что портала больше нет и Повелитель не может оказывать влияние на происходящее здесь, он попытался избавиться от вас. Убить вас Джареф не мог, посвящение не позволяло, да и невыгодно это ему. Поэтому он подсунул вам наркотик, чтобы привести вас в недееспособное состояние. По его расчетам, вы должны были наглядно продемонстрировать свою неадекватность некоторому количеству свидетелей, после чего вас объявили бы больным и принялись лечить. Сущность этого «лечения» только что наглядно изложил мастер Чань. Это так удобно — наместник вроде и на месте, извините за нескладный каламбур, но брату Джарефу ничуть не мешает. А случись вдруг такое, что портал восстановится и Повелитель призовет к ответу, — героическими усилиями брата Джарефа и его целителей господин наместник спасен. Правда, его здоровье все еще вызывает опасения, поэтому с докладами брат Джареф пока будет ездить лично…
— Все именно так, — бесстрастно согласился глава департамента. — Правда, брат Джареф изложил свои мотивы немного иначе. Он утверждает, что таким образом пытался вывести вас из-под вредного влияния брата Шеллара, и в свою очередь выдвигает встречные обвинения. В частности, глава ордена высказал сомнения в верности советника и в действенности посвящения…
— Пока был жив мастер Ступеней, таких сомнений не возникало, — холодно вставил Шеллар.
— У меня их не возникает и сейчас, — произнес Харган, уловив в голосе советника знакомые хрустящие интонации, предвещающие конфликт. — А в отношении брата Джарефа они у меня возникали, и задолго до того, как их высказал советник. Кстати, мастер Ступеней был со мной согласен.
— Моя работа не позволяет без сомнений принимать на веру какие бы то ни было утверждения, — так же невозмутимо изрек мастер Чань. — Поэтому я рассмотрел обе версии. Тот факт, что брат Джареф сейчас находится в заключении, а брат Шеллар присутствует при нашем разговоре, означает лишь то, что версия последнего кажется мне более правдоподобной, тогда как методы его оппонента заставляют сомневаться в его добрых намерениях. К тому же в силу некоторых обстоятельств главе ордена сейчас нежелательно показываться на людях.