Побег

Миссис Уэйкфилд взяла мужа за руку, потом улыбнулась девочкам:
– По-моему, вы забываете об интересах Стивена, – сказала она, ласково взъерошив темные волосы сына. Стивен залился краской. – Это его первое свидание с Марсией Крейн. Я думаю, он волнуется и не станет брать под свою ответственность двух маленьких хулиганок.
– Итак, решено, – заключил мистер Уэйкфилд терпеливо, но твердо. – Вы знаете, мы с мамой не любим вас огорчать. И вы знаете, что проблема не в деньгах. Мы бы с большим удовольствием купили билеты, если бы сами могли пойти с вами. Но это невозможно, а отпускать вас одних – тоже нельзя. Там будет полно народу, многие гораздо старше и сильнее вас. В толпе вас попросту затопчут. Это, юные леди, мое последнее слово. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Мистер Уэйкфилд был адвокатом, и подобные фразы всегда страшно смешили его дочерей. Но в тот вечер девочкам было не до смеха. Управившись с посудой, они понуро отправились к себе, наверх…
Однако Элизабет не могла долго находиться в плохом настроении. Когда она осталась одна в своей комнате, которую сама обставила в веселых голубых и кремовых тонах, к ней вернулся ее обычный оптимизм. Она решила, что единственный выход – это усердно заниматься и завоевать доверие родителей, тогда в следующем году будет совсем другое дело. Через несколько минут Джонни Бакс полностью вылетел у нее из головы, уступив место трудностям перевода простых дробей в десятичные. Вдруг дверь ванной, соединявшей ее комнату с комнатой Джессики, распахнулась.
– Мне не думается, – объявила Джессика, врываясь в комнату, точно вихрь. – Я решила, что мне нужен совет кого-нибудь постарше, например твой.
Джессика и Элизабет часто шутили по поводу того, что Элизабет была на четыре минуты старше. Иногда она и вправду чувствовала себя старше своей строптивой сестренки.
– Я слушаю, Джес, – она захлопнула учебник по математике. – Что у тебя за проблема?
– Проблема все та же! – Джессика плюхнулась на голубое покрывало кровати и задрала вверх ноги. – Как нам попасть на концерт Бакса в следующую субботу!
Элизабет не удивилась. В конце концов, решительное „нет" останавливало Джессику лишь в очень редких случаях. Однако она попробовала вразумить сестру.
– Джессика, послушай, ведь папа с мамой не наказывают нас. Они просто делают то, что считают правильным. И я не собираюсь никуда убегать за их спиной. Кроме того, у тебя нет и двадцати пяти центов, не говоря уже о двадцати пяти долларах. Ты только что истратила кучу денег на новую блузку из магазина „Кендаллз".
Джессика брезгливо наморщила носик:
– Эта тряпка? Она слишком ужасна, чтобы о ней говорить. Не понимаю, зачем я три недели откладывала на нее деньги! Завтра же отнесу ее обратно.
– Джес, ты не можешь этого сделать. Она же была на распродаже. Почему бы тебе не взглянуть правде в глаза? Нам придется подождать с концертом Джонни Бакса до следующего года.
– До следующего года? – Джессика изобразила такой испуг, как будто Элизабет предложила ей пойти на концерт Доллара в следующей жизни. – Я, наверное, не туда пришла за советом.
Она поднялась с кровати и открыла дверь в ванную.
– Можешь строить из себя примерную девочку, если хочешь, но я на той неделе увижу Джонни Бакса, и никто мне не сможет помешать!