Неотразимая

Билл, казалось, ничего не заметил.
– Это, наверное, что-нибудь очень важное, да? – не очень уверенно спросил он.
– Думаю, что да.
Загорелое лицо Билла помрачнело.
– Возможно, свидание с другим, правда? – тихо сказал он.
Интонация была скорее утвердительной, чем вопросительной.
– Билл, я… – Элизабет не знала, что сказать.
Ей стало так жаль Билла, что она в эту минуту была готова задушить свою сестру.
– Все нормально, Лиз, не надо объяснять. Я… я в общем-то этого ждал. Ну, что за такой красивой девчонкой, как Джессика, парни могут бегать толпами.
– Да лучше тебя не найти, – мягко произнесла Элизабет. – Но… но я не уверена, что Джессика – то, что тебе нужно, Билл.
Лицо Билла покрылось красными пятнами.
– Что ты имеешь в виду?
Теперь она попала в затруднительное положение. Ей просто хотелось помочь Биллу, дать ему понять, что у него нет шансов с Джессикой, но, по-видимому, она только все испортила. Ну как бы ей объяснить Биллу, насколько безнадежны его дела, и не оказаться предательницей по отношению к сестре?
– Я… ну, ты знаешь Джессику. Ее же невозможно удержать на одном месте больше пяти секунд. Мне кажется, с ней вообще никто не сладит.
– Да, она еще та девчонка. – На лице Билла отразилось неподдельное восхищение.
– Это как посмотреть.
– Разве можно винить ее за то, что не я один вижу, – сказал он, с трудом выжимая улыбку. – По-видимому, мне придется привыкнуть к тому, что нужно занимать место в очереди, правда?
– Билл, я не думаю…
Он встал, так и не попробовав пиво.
– Спасибо, Лиз, но мне действительно нужно идти. У меня куча домашних заданий.
– Почему же ты не сказал Джессике, что у тебя много уроков, когда она позвонила? – мягко посетовала Элизабет.
– Ну, – пробормотал он застенчиво, – когда она позвонила, я сразу обо всем забыл.
Билл, совершенно ослепленный сестрой, напоминал Элизабет какого-то зверька, загипнотизированного фарами приближающегося автомобиля.
«Если он не будет осторожен, то его раздавят», – подумала она.
Только из уважения к сестре она удержалась и ничего ему не сказала.
После его ухода Элизабет расстроилась. Нужно поговорить с Тоддом. Он ведь друг Билла, может быть, ему удастся убедить Билла, что любить Джессику – такое же безнадежное дело, как вычерпывать воду из дырявой шлюпки. Но когда она позвонила, мать Тодда ответила, что его нет дома.
– А вы не знаете, когда он вернется? – спросила Элизабет.
– Не знаю, милая, – ответила миссис Уилкинз. – Он не сказал, куда пошел. – В голосе слышалось легкое сочувствие, и Элизабет задумалась, почему это мать Тодда жалеет ее.
Вдруг ее охватило смятение: воображение нарисовало образ Пэтси Уэббер. Она представила, как Тодд ее обнимает. Пэтси была высокого роста – а на высоких каблуках она была еще выше – для того, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, ей, в отличие от Элизабет, можно было не бояться свихнуть шею. Она представила, как Тодд наклоняется к Пэтси, закрывает глаза, приоткрывает губы…
– Перестань! – вслух скомандовала она самой себе.
Иногда богатое воображение заводило ее так далеко, что она расстраивалась из-за того, чего никогда не было. Тодд, наверное, отправился к кому-нибудь из своих друзей, убеждала она себя. А, может быть, он играет в баскетбол или занимается в библиотеке. Ведь не может же Тодд сообщать ей каждую минуту, где он и что делает.
Однако Элизабет не удалось избавиться от беспокойства. А что, если Тодд действительно был с Пэтси?
«В таком случае Биллу следует подвинуться, чтобы дать ей место в своей дырявой шлюпке», – грустно подумала она.