Неотразимая

– Ты просто теряешь время, – холодно ответила Лиз. – Мне все известно о вас с Пэтси.
– Пэтси? – Тодд смутился. – А что тебе известно?
Элизабет попыталась вырваться, но Тодд держал ее крепко. Она выпалила в отчаянии.
– Однажды я разыскивала тебя после уроков и увидела, как ты стоишь возле своего шкафчика и… и обнимаешь ее! И не пытайся этого отрицать!
– И не собираюсь, – спокойно ответил Тодд. – Это правда.
Элизабет теперь не скрывала своих рыданий. Лицо Тодда стало расплывчатым за пеленой слез.
– М-мне надо идти. П-пусти меня, п-пожалуйста, Тодд.
– И не подумаю. До тех пор, пока ты не выслушаешь меня.
– Пожалуйста, Тодд, – Элизабет сделала слабую попытку освободиться. – Я ничего больше не хочу слушать.
– Нет, ты все же послушай. В тот день Пэтси была по-настоящему расстроена. Она получила от своего друга из Франции письмо, в котором говорилось, что он встретил другую. Она просто с ума сходила, поэтому я и обнял ее, чтобы как-то успокоить.
– Правда? – Элизабет ужасно хотелось ему поверить.
– Правда. Я уже как-то говорил тебе однажды, Лиз, но ты, наверное, не слушала. Мы с Пэтси просто друзья. А люблю я тебя. – Он опустил руки. – Теперь, если ты все еще хочешь убежать, я не буду тебя останавливать.
Элизабет пристально вглядывалась в его лицо. В его карих глазах светилась искренность. Она чувствовала, что он говорит правду. Она ошибалась, ужасно ошибалась, когда стала сомневаться в нем.
– Не знаю, что сказать, – прошептала она. – Я себя чувствую, прямо как наркоманка.
Он улыбнулся:
– Скажи спасибо, что я снисходительно отношусь к наркоманам.
– О, Тодд.
Она уткнулась лицом в его грудь, вдыхая свежий запах его накрахмаленной и недавно отутюженной рубашки. Ей было так хорошо в его объятиях. По щекам у нее по-прежнему текли слезы, но теперь уже от счастья.
– Эй, – он поднял ее подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом. Его глаза были темными и влажными от волнения. – Не плачь. А то будешь наказана, понятно?
– Да? Как же это?
– Вот как. – Он наклонился и поцеловал ее, а она почувствовала, что ее захлестывает нежность. – А не будешь слушаться, накажу еще.
Элизабет уже всхлипывала от смеха.
– А какое наказание полагается за слова: «Я люблю тебя»?
– О, самое серьезное. Возможно, пожизненное заключение.
Он снова поцеловал ее, на этот раз крепче. Элизабет окончательно растаяла.
– Я буду слушаться, – счастливо прошептала она.