Синее золото

Остин попытался сориентироваться. Понятно, почему именно эту зону выбрали под секретный аэродром: земля здесь ровная, как палуба авианосца, ее почти не нужно бы­ло выравнивать. Остин взглянул в сторону холмов, где солн­це отражалось от паутины речушек, впадающих в покрывшее полуостров озерцо.
Выгрузив поклажу из самолета, Завала с Остином напра­вились в сторону холмов, всего в четверти мили от места по­садки. Несмотря на герметичную обувку, вода все же просо­чилась сквозь синтетическую ткань штанов «Гортекс». Хоро­шо еще, погода выдалась более-менее теплая. Вода мельчала, под ногами хлюпала болотистая жижа, потом захрустела веч­ная мерзлота, поросшая лютиками, диким крокусом и маком. Нашлись еще маяки — все вели в сторону холмов. В какой- то момент над болотами пролетела стая гаг, похожих на клу­бы дыма. В глухой тишине казалось, будто напарники выса­дились на незнакомой планете.
Позже они вышли к подножию крутой насыпи. Верхуш­ка вытянутого холма была округлая, и сам он напоминал по форме итальянскую булочку. Сквозь густую растительность проглядывали участки черного, поросшего мхом и лишайни­ком камня. Странно, конкретно этот холм стоял особняком от прочих, в нескольких сотнях ярдов от ближайшего «соседа». Остин поделился наблюдением с Завалой.
—    Земля в округе плоская, и только здесь эта кочка тор­чит. Не заметил?
—    Ну, будь я геологом, сказал бы в ответ что-нибудь пут­ное.
—    Не зря же здесь маяки понатыканы. И ведут они прямо к этому холму.
Приглядевшись к выступающей части холма, Остин про­бежался пальцами по блестящей поверхности. Потом немно­го отодвинулся и большим лезвием складного ножа сковыр­нул камень. Откололся тонкий слой величиной примерно с ладонь. Остин внимательно изучил его и, широко улыбнув­шись, передал Завале.
—    Краска, — удивленно произнес тот. Взглянув на обна­женный участок холма, Завала сказал: — Листовое железо и заклепки. Кто-то постарался, маскируя эту штуковину.
Отступив на несколько шагов, Остин взглянул на верши­ну холма.
—Помнишь, старик Тинук говорил о базе аэростатов? Мо­жет, под холмом — ангар?
—Тогда наша версия о том, что военные заняли суще­ствующую базу, подтверждается. Другой вопрос: как попасть внутрь?
—Скажи: «Сезам, откройся» — и надейся на лучшее.
Отступив, Завала прокричал знаменитую формулу из сказ­ки про Али-Бабу и сорок разбойников. Когда Заклинание не сработало, он повторил его на испанском. Тот же эффект.
—Еще волшебные слова знаешь? — спросил он у Остина.
—Ты только что исчерпал и мой репертуар тоже.
Напарники обошли холм кругом. Тут и там из-под слоя вечной мерзлоты выглядывали основания небольших постро­ек — наверное, ангаров из гофрированного железа. В болоти­стой части нашлись горы ржавых консервных банок и битого стекла и ничего, что походило бы на вход.
Впрочем, Завала буквально наткнулся на него.
Остин опередил напарника на несколько шагов, как вдруг из-за спины раздался крик. Остин немедленно обернулся — Завалы нигде не было видно, будто вечная мерзлота прогло­тила его. Словно в подтверждение этой догадки, из-под земли долетел бестелесный голос Завалы: латинос ругался на язы­ке предков. Осторожно вернувшись по собственному следу, Курт увидел люк — он прошел мимо, даже не заметив отвер­стия, замаскированного растительностью.
—Ты не ранен? — позвал Остин вниз.
Послышалось бормотание.
—Нет, я приземлился на кучу травы и листьев. Спускай­ся, тут лестница.
Остин присоединился к напарнику в яме глубиной футов восемь. Завала стоял у приоткрытой двери, густо усеянной заклепками.
—Постой, я угадаю, — попросил Остин. — И в это гнез­дышко тебя привел инстинкт. А, птица Джо?
—    Есть другие версии?
Остин достал из рюкзака небольшой, но мощный галоген­ный фонарик. Пройдя вперед Завалы, он приложился плечом к двери — и та со скрипом поддалась. В лицо ударил поток холодного, зловонного воздуха, словно напарники приблизи­лись к отдушине в стене склепа. Луч тусклого света выхватил из темноты бетонные стены и потолок, которые ничуть не за­щищали от наружного холода. Напротив, внутри он казался только крепче. Плотнее запахнувшись в куртки, напарники двинулись вперед по коридору.
В обе стороны из главного прохода вели двери. Посветив в проемы фонариком, Остин и Завала увидели ржавеющие остовы кроватей. Значит, эту часть использовали под казар­мы. Дальше обнаружились кухня и кладовая. Последней на­шлась радиорубка.
—    Они бросили бункер в спешке, — заметил Завала. На полу валялись осколки вакуумных трубок и обломки кожу­хов рации, будто кто-то разворотил оборудование кувалдой.
Следуя дальше по коридору, напарники обнаружили в полу большой квадратный люк. Прикрывавшая его решетка давно сгнила. Посветив в глубокую шахту, Остин сказал:
—    Канал вентиляции или обогрева?
—    Кларенс Тинук что-то говорил про мины, — припомнил Завала.
—    Будем надеяться, что солдаты наврали старику, лишь бы отпугнуть рыбаков и охотников. Может, они и вовсе о подзем­ных взрывах предупреждали.
—    Вот теперь я точно боюсь.
Коридор закончился короткой лестницей, в конце ее стояла следующая металлическая дверь. Похоже, спуск в ангар. Все еще не уверенный по поводу ловушек, оставленных военны­ми, Остин глубоко вдохнул и открыл дверь. Вошел. Перемену в воздухе он ощутил сразу: холод здесь кусал не так сильно, как в бетонном бункере; застоявшийся воздух полнился аро­матами масла, солярки и нагретого металла.
Справа на стене имелся рубильник, трафаретная надпись над котором сообщала: «Генератор». Остин кивнул Завале, и тот рванул рубильник вниз. Вначале ничего не произошло, потом щелкнуло и несколько раз хлопнуло. Ожил неохотно мотор, на потолке тускло засветились лампы. Вот они разго­релись ярче, озаряя сводчатый потолок искусственной пеще­ры. Пораженный Завала не знал, что сказать. На центральном подиуме стояло нечто, похожее на чернокрылого мстителя из северных мифов.
Завала обошел судно в форме восточного клинка и береж­но коснулся направленного вниз вертикального плавника на задней части фюзеляжа.
—Красота, — произнес он, словно говоря о женщине. — Я столько читал о них, видел на фотографиях, но даже поду­мать не мог, что в жизни они такие величественные.
Подойдя и встав рядом, Остин окинул взглядом изгиб алю­миниевого крыла.
—Мы либо в пещере Бэтмена, либо нашли наконец про­павший самолет-призрак.
Завала прошел под фюзеляжем.
—Я читал про конструкцию «летающего крыла». Эти плав­ники добавили позже, когда с пропеллерных движков перешли на реактивные. Размах крыла примерно сто семьдесят футов.
—Половина длины футбольного поля, — прикинул Остин.
Завала кивнул.
—От хвоста до носа всего полсотни футов, но в свое вре­мя это был самый крупный самолет. Взгляни на двигатели. В оригинале все восемь встраивались прямо в фюзеляж. Эти два перенесли под крыло, чтобы расширить объем баков. Все, как ты говорил: конструкторы хотели увеличить дальность полета.
Напарники прошли вперед. С этого ракурса обтекаемый черный корпус выглядел еще более впечатляюще. Самолет ве­сом в две тысячи тонн вполне элегантно стоял на трех шасси.
—Джек Нортроп постарался на славу, когда проектировал эту красавицу, — признал Остин.
—    Это точно. Взгляни на силуэт: он такой обтекаемый, что лучам радара просто не от чего отражаться. Его даже по­красили в черный, как настоящий самолет «стелс». Зайдем внутрь? — загорелся Завала.
По лестнице и через люк в днище они поднялись на корот­кий пандус и по нему прошли в кабину пилота. Та — как и остальные элементы — имела своеобразную конструкцию. За­вала, усевшись во вращающееся кресло, приподнял его фута на четыре. Когда голова его оказалась внутри плексигласово­го фонаря слева от оси крыла, он огляделся. Между местами пилота и его помощника располагалась обычная приборная панель; сверху — как и в любом гидросамолете — нависали регуляторы скорости и подачи топлива.