Исповедь любовницы Сталина
— И вы, дамочка, запомните наш адрес, запишите номер телефона.
Пастернак проводил меня до дома.
— Хотите взглянуть, как я живу?
— В один день нельзя иметь столько впечатлений. Даю честное слово, что я к вам непременно приеду.
Тихий, едва слышный стук в двери. На пороге увидела постаревшего, осунувшегося Ягоду. Мне не хотелось его впускать.
— В. А., я один.
Ягода давно уже не носил вышедшую из моды кожаную униформу. Он был в обыкновенном костюме из серого сукна, в темно-синем пальто и в зеленой фетровой шляпе.
— Если кто-нибудь позвонит, не говорите, что я нахожусь у вас. К дверям, пожалуйста, не подходите, опустите шторы.
— Г. Г., чем вызван ваш визит?
— Над головой моей нависли грозовые тучи. Знаю, что арест неизбежен, понимаю, что карлик-недоносок Колька Ежов будет измываться над живым и мертвым Ягодой. В. А., я перед вами виноват, вы чище и лучше меня. Промолчали и ничего не сказали Сталину. Долг платежом красен. Теперь, когда пришел закат, мне ничего не нужно. Я принес вам жалкую часть своих сбережений — 32 тысячи руб. Пользуйтесь ими по своему усмотрению. Перед смертным часом в последний раз хочу вас поласкать, поцеловать вашу волшебную грудь. Я помогу вам раздеться.
— Я ненавижу вас, Ягода! Вы мерзкий тип! Уходите, иначе я позвоню товарищу Ежову и в ЦК ВКП(б)!
Ягода побледнел, потом истерически захохотал. В нем снова проснулся хозяин-человеконенавистник.
— Верочка, как ни крутись, твоя песенка спета! Ты, потаскушка, от меня не спрячешься! При других обстоятельствах за такое оскорбление я забил бы тебя плетьми. Ну, что ж, придется рассказать следственным органам, как ты меня любила! Продемонстрирую фотографии с пикантными позами, где ты восседаешь на коленях у маршала Тухачевского, танцуешь с Кировым, в гостинице «Европа» в отдельном номере блядуешь с ублюдком Зиновьевым, даешь свой телефон Рыкову.
— Ты — самый отъявленный негодяй! Убирайся вон!
Ягода вынул из кармана револьвер.
— Раздевайся, стерва! Марш в постель!
Я побежала в кабинет, заперлась, лихорадочно набрала номер телефона Маленкова, к счастью, он находился в ЦК. С руганью и криками Ягода ломился в запертую комнату.
— Держитесь, товарищ Давыдова! — проговорил Г. М. — К вам выезжают товарищи. Надеюсь, что оперативная группа справится с одним мерзавцем!
Двери кабинета стали поддаваться. Из последних сил придвинула к ним рояль. Тем временем в квартиру начали стучаться. Ягода не открывал. Он совершенно обезумел. Военные сняли с петель наружные двери, они работали четко и дружно.
— Не подходите, сволочи, буду стрелять! — заревел Ягода.
— Сопротивление бесполезно! — крикнул Ежов. — Рекомендую сдаться! За вооруженное сопротивление получите дополнительный срок каторжных работ, за преднамеренное убийство гарантирую смертную казнь.
— Кривоногая образина, мне нечего терять, я тебя ненавижу, ты паршивый сумасброд!
Ягода выстрелил. Он целился в Ежова, но попал в молодого красноармейца из спецохраны, который загородил его своим телом. Молодой человек упал. К моей великой радости, рана оказалась несмертельной. Огромный Лощилин, начальник охраны Ежова, стулом выбил из рук Ягоды револьвер. Посрамленный нарком попытался проглотить таблетку собственного изготовления.
— Ягоду брать живым! — приказал воинственный карлик Ежов.
Ярослав Лощилин зацепил ноги Ягоды веревочным обручем. Связанного наркома поволокли к машине.
У меня нервное потрясение, самая настоящая депрессия. Врачи запретили разговаривать. Маленкова впустили на 2 минуты. Кто-то все время дежурил у моей постели. Оказалось, что добровольная сиделка Тоня Ежова, где только могла, делала рекламу. Она считала, что я совершила морально-нравственный подвиг, который непременно войдет в историю советского государства. Мне разрешили переговорить по телефону с товарищем Сталиным.
— В. А., благодарю вас от имени советского правительства и Политбюро ЦК ВКП(б). Вы помогли разоблачить мерзавца-двурушника, он за все ответит. Поздравляю вас с высокой наградой, вам присвоено звание заслуженной артистки РСФСР и вы награждены орденом «Знак Почета».
От нахлынувшей радости я заревела. Растроганный И. В. сказал:
— Скорей поправляйтесь! Мы дали указание товарищу Поскребышеву, чтобы вы ни в чем не нуждались.
— Спасибо, дорогой, я очень тронута!
Театр предоставил мне внеочередной отпуск. Поскребышев устроил в правительственный санаторий «Барвиху». Место сказочное. Здесь отдыхали мои знакомые писатель Алексей Николаевич Толстой и артист Художественного театра Василий Качалов. Свободное от процедур время проводила в лесу. Люблю, когда лес шумит. Гул проходит по вершинам сосен, как волны. Облака тают, стоя на месте. Нет большего отдыха и наслаждения, чем идти весь день по лесу, по незнакомой тропинке, к какому-нибудь озеру. Впервые в жизни увидела, как тяжело пылает закат.
Чаще других наведывался в санаторий Поскребышев. Он незаметно оказывал знаки внимания. Иногда, чтобы обменяться двумя-тремя словами, приезжал ночью. Краснея, вынимал из портфеля коробку шоколадных конфет. И всегда говорил одно и то же:
— Это лично от меня, кушайте на здоровье!
Однажды, переборов себя, смущенно спросил:
— В. А., разрешите провести с вами воскресный день?
Я не имела права вычеркнуть из списка такого могущественного поклонника. Когда мы удалились в глубь леса, Поскребышев рассказал:
— Ягода — узкоплечий ветеран террора. Оказалось, что в юности он сотрудничал с царской охранкой, был провокатором. Круглые сутки его поочередно допрашивают товарищи Сталин, Ежов, Маленков, Вышинский, Хрущев, Молотов, Каганович, Андреев, Шкирятов. Арестованы заместитель народного комиссара тяжелой промышленности Пятаков и матерый журналист-троцкист интриган Карл Радек. Все они больше чем негодяи. Ягода вас здорово оговорил, в заявлении на имя товарища Сталина он написал, что завербовал вас еще в 1930 г., что по его заданию вы принимали участие в убийстве товарища Кирова. Вас спасло то, что, несмотря на грозящую опасность, вы сами оказались жертвой и нашли возможность просигнализировать в ЦК ВКП(б) лично товарищу Маленкову. Счастье ваше, что Ежов к вам благоволит. Его нельзя отталкивать. Он всю власть держит в руках, смотрите, сумел перехитрить Маленкова, уверен, что Г. М. ему не простит такой пассаж, при случае все вспомнит. На днях арестовали маршала С. М. Буденного и его жену-красавицу певицу Михайлову. Под следствием находится любовница маршала Тухачевского, режиссер и, директор Центрального детского театра Наталья Сац. Работы у нас непочатый край! Партия большевиков побеждает на всех фронтах.
В «Барвиху» на два дня приехал Ежов. Ему отвели самые лучшие апартаменты, около его комнат круглосуточно дежурила вооруженная охрана. Даже во время прогулок мальчика-наркома сопровождали штатские гненадеры. Если отдыхающие узнавали в крошечной фигурке зловещего наркома внутренних дел, они тотчас же торопились посторониться.
Ежова увидела на творческом вечере Качалова. Он усадил меня рядом с собой.
— В. А., хочу вас обрадовать, вы скоро поедете на гастроли в Финляндию.
— Эта поездка согласована с дирекцией Большого театра?
— Ваш Большой театр от пяток и до самой макушки находится в наших руках.
Осторожно спросила про Тоню.
— Она у нас заядлая марксистка, уезжает на Кубань просвещать бабушку. Майские праздники мы проведем вместе! Уговор дороже денег!
В первый же день после возвращения домой позвонил Маленков:
— Товарищ Сталин приглашает вас на пленум ЦК ВКП(б). Вы освобождены от репетиций. За вами заедет товарищ Поскребышев.
В Кремле, в зале заседаний Совнаркома, собрались члены правительства, наркомы, ответственные работники ЦК ВКП(б), Московского комитета партии, Московского Совета, секретари крайкомов, областных, городских, районных комитетов, директора предприятий и т. д. Сталин резко критиковал армейское руководство, говорил о вражеских разведках, которые могут нанести вооруженным силам непоправимый урон. Над армией сжималось кольцо. Тяжелым кирпичом свалилось самобичевание выпущенного из клетки посрамленного Буденного: