Отличительный признак
Ерик говорил так бодро и громко, что Ким внимательнее глянул дикарю в лицо. Интересно: что они там, вообще не стригутся?
– Они справятся, – тихо проговорил Ким. Слова появлялись легко, сами собой. – С ними всё будет в порядке. И за дедом присмотрят, будь уверен.
Ерик судорожно сглотнул, выдохнул, тряхнул головой и с размаху хлопнул ладонью Кима по колену:
– Вот и я так думаю! – провозгласил он, растягивая широкий рот до самых ушей. – Что им будет? Они у меня молодчаги, не то что вы тут, хмурики!
Он резко поднялся, перекинул ноги через бортик ракушки и наполовину скрылся в щели под шторкой. Потом поднял ладонь и небрежно бросил:
– До завтра, приятель!
– До завтра, – сказал Ким и не сдержал улыбки, слыша, как дикарские босые лапы стукаются о ступени лестницы.
Он зашторился, погасил свет и улёгся. Подлый нейростаб Ким засунул поглубже в шкафчик, лишний раз проверив, выключен ли он. Ему и так есть с чего затосковать. Ким вспомнил сегодняшнюю беседу у младшего супервизора: уж кто-кто, а Сенна в курсе, какие у него умопомрачительные сверхспособности и обнадёживающий потенциал. Зачем он всё это говорил? Порадоваться его унижению?
Что бы там ни было, одно он знал точно: Сенна ничего не делает просто так.
Глава 3
Склонности и способности
Наутро, едва Ким приподнял звуконепроницаемую шторку, как снизу донёсся громкий недовольный возглас. Щурясь и недоумевая, он выставил голову наружу и сфокусировал взгляд на круглой голове Леха с оттопыренными ушами. Лех живописно бранился, задрав голову и потирая макушку, а рядом валялись две кроссовки. Складывалось впечатление, что кроссовки спикировали вниз буквально секунду тому назад.
– Доброе утро! – послышался жизнерадостный голос Ерика, который тоже высунулся из своей ракушки слева и теперь обращался к Леху: – Это я случайно. Понимаешь, поставил на самый край, – он повернулся к Киму и бодро спросил: – Завтрак?
Мелкими глотками попивая синий кисель, Ким пытался окончательно проснуться и, когда это ему более-менее удалось, оглядел Центральную. За соседним столом сидела Лена, она оживлённо болтала с подружками, плавно жестикулируя нежно-салатовыми руками.
– Вот жуть! – Ерик вылупился на Лену. Изумрудные волосы и причудливые зелёные полоски на её лице и шее даже отвлекли его внимание от еды, что казалось невозможным. – Она болеет, что ли?
– Нет, она фитоморф.
– Что?
– Устойчивая наследуемая мутация, «что». От ГМО первого поколения ещё и не такое бывало.
– Как это?
– Слушай, будешь учить биохим – сам узнаешь, – недовольно сказал Ким. – Что мне тебе, весь курс генетики объяснять?
– А я буду его учить? – Ерик прикончил омлет и потянулся к каше.
– Будешь, если определение полезности…
– Что это вообще такое – определение? – перебил Ерик.
Ким вздохнул. Всё-таки возиться с невежественным дикарём очень утомительно.
– Определение полезности – это психограммы и экзамены. Психограммы для склонностей, экзамены – для способностей. Если результаты чёткие – учишь по интенсивной программе те предметы, которые им соответствуют.
– А если не чёткие? – пробубнил Ерик с набитым ртом.
– Ну… – Ким помедлил. – Тогда тебя тестируют и так и этак, пока хоть что-то не найдут. Или склонность, или способность.
– Ясно, – Ерик удовлетворённо дожевал и положил ложку. – А ты что учишь?
Ким боялся именно этого вопроса.
– Химию, – проворчал он, начав собирать посуду на поднос– И у меня экзамен через три дня, так что некогда мне тут с тобой рассусоливать.
– А химия – это твоя склонность или способность? – не отставал Ерик.
– Да что ты привязался?! – вспылил Ким и, раздражённо скомкав обёртку от сухохрустика, кинул в мусорное окошко, но промахнулся. – Тебя не касается, понятно? О своих способностях думай, а не о моих.
– Точно! Я ж для этого только сюда и рвался! – ядовито ответил Ерик. – О способностях своих подумать! – Запущенный им шарик из обёртки попал точнёхонько в окошко, что ещё чуть-чуть подпортило Киму настроение.
Но изучение химии откладывалось: первой в расписании стояла силовая подготовка. В раздевалке Ким поразился, как дикарь ухитрился при такой отчаянной худобе вырастить вполне приличные мышцы. А ещё украсить себя множеством шрамов, синяков, царапин и ссадин: некоторые подживали, другие казались совсем свежими. Наверное, были получены при поимке.
В зале разминались. Девочки заняли мягкое покрытие и уже застыли в йогических позах, что Кима несколько рассредотачивало. Мелкие скопом залезли на батут и теперь вразнобой подскакивали и визжали, сталкиваясь в воздухе. Ким забрался на свободную беговую ленту и неторопливо потрусил, а Ерик с нескрываемым удовольствием полез качаться на канатах.
– Всем доброе утро, – в зал вошли двое мастеров: гибкий подвижный Ли, старший, и Сергей Томин, мощный атлет на голову его выше. – Кто закончил разминку, подходите.
Рома и Йен недовольно пихались локтями, Лех вылез в первый ряд и уселся прямо перед Ли. Ким глянул на Мину в дорогом шоколадном костюме под цвет глаз. Рядом с ней вклинился Индра, который был в простейшей белой майке, но и в ней выглядел шикарно. Высокий, с рельефными дельтами, грудные мышцы натягивают ткань… Подвезло Миле, ничего не скажешь.
– Интенсив – многоборье, – громко сказал Ли. Подвижное лицо Леха аж засветилось от счастья. – Профильники идут со мной. Остальные – с господином Сергеем, свободная программа.
– Куда мне? – буркнул Ерик, провожая взглядом Ли, перед которым вприпрыжку бежал Лех.
– Свободная программа, – сказал Ким. – Интенсивы до получения профиля посещать необязательно.
Ерик не двинулся с места. Он продолжал наблюдать, как Ли отмечает на скале «открытые» упоры и захваты.
– А если я хочу с ними?
Ким поглядел на Ерика с сомнением:
– Можешь, конечно, пойти, но интенсивные занятия тяжелее раза в два.
– Значит, мне в самый раз, – нахально бросил Ерик и, не оборачиваясь, зашагал к Ли. Похоже, он ещё не забыл, как Ким насыпался на него за завтра ком.
Возможность регулярно бывать на Открытой земле могла быть только у внешнего силовика в составе «звёздочки». Увы, к тому времени, как Ким достаточно подрос, чтобы это осознать, было поздно развивать его (отсутствующие) силовые способности. Врождённые данные у Кима были самыми что ни на есть средними, и силовой профиль на тот момент уже мог ему лишь сниться – как и Открытая земля.
Поэтому Ким тихо ненавидел занятия по силовой подготовке. Но, в очередной раз вспомнив о своём долге наставника, он вздохнул и мрачно потащился следом за дикарём.
Все выстроились в цепочку, Ерик пробился в самое начало, сразу за Лехом. Длинные дистанции Ким бегал хорошо, но тут были противные отрезки по тридцать метров и препятствия. Он, конечно, отстал, а на полпути к скале свалил первый же барьер.
– Ну надо же… – послышался восхищённый голос Леха, и Ким почувствовал прилив бессильной злости: он же не виноват, что у него тело с костями! Но Лех, оказывается, имел в виду вовсе не его: комично вытаращив глаза, он смотрел на скалу. С неё как раз спрыгнул Ерик, видимо сотворив там что-то потрясающее.
– Ещё круг!
Через три круга все вымотались вконец. Кроме Леха и Ерика: у этих двоих завод всё никак не кончался. Ли подозвал обоих к скале и «закрыл» три упора.
– Справитесь? – Ли протянул им мешочек с магнезией и оглядел новичка.
Лех крутанулся на месте. Ерик фыркнул.
– Пошли!
Резиновый Лех обожал скалу, Ерик двигался резче, но и отважнее; Ли «закрывал» всё новые упоры и захваты, но оба раз за разом справлялись. Все сгрудились у скалы и оживлённо спорили, чья возьмёт. На третий раз Ерик храбро метнулся на несколько метров по горизонтали, но не удержался и хлопнулся вниз.
– Молодцы оба, – Ли снял блокировку с опорных точек и опустил ладонь Ерику на плечо. – У тебя хорошие данные для силового профиля, я так думаю. Но нужно поработать над концентрацией.