Стихотворения и поэмы
Часть 92 из 100 Информация о книге
123
АС. После строфы 3.
И песню споешь ли ты мне,Что пели с тобой в перелеске,О том, как в родной сторонеУбит был полковник стрелецкий?Кому он был дорог и милИ в горькие годы разлуки?С кем честно делили весь мирЕго загорелые руки?139
«Литературный современник», 1938, № 5. После строфы 9.
А на память о той, что зари светлей,О любовном велении мудром,Прозывали посад «Тихий свет морей»Старики по окрестным тундрам.140
«Звезда», 1938, № 5. После строфы 7.
Утром, бывало, над нами всё коршуны кружатся,В злых ковылях разноцветные тени легли,Девичью песню о карих глазах подхорунжегоС другом веселым мы в раннее утро вели.145
«Литературный современник», 1938, № 10. После строфы 2.
Где белый пар клубился по мосту,Где в завитки дымок свивался синий,Где над родной приморскою долинойТрубил журавль усталый в высоту,Отбившийся от стаи, и, нежданноВо тьме услышав громкие гудки,Летел над влажной заводью туманаК мостам, что, горбясь, стыли вдоль реки,Где на просторе, всем ветрам открытом,Чугунный всадник на столбах воротУздал коня, и конь стучал копытомПо мостовым, в сверкающий пролет.146
«Звезда», 1946, № 7–8. После строфы 2.
В глухой тайге, за синими снегами,Как прежде, даль певуча и светла,А юность семиверстными шагамиК поре свершений всех нас привела.147
«Резец», 1939, № 3. Перед строфой 1.
В прудах широких за Невой,На сводах каменных строений,В садах, где пляшет лист осенний,Сентябрьский отблеск золотой.По небу синего сияньяПрошла густая полоса.И вновь томят воспоминанья,Былые слышу голоса.После строфы 2.
Рыбачий парус славой бредит,Грозовым подвигом дыша,Торжественной, походной медиНеповторимая душа!Вместо строф 5–8.
Кому ее переупрямить?Туда, где тени на штыках,Где Смольный высится, как память,В зеленокрылых облаках,Иду один я. Рассветает.Бегут вослед прожектора,И время странствий оживает,Походов давняя пора.149
«Красная новь». 1938, № 4. После строфы 3.
Она утешала в недоле кабацкой,С народом она подружилась навек,Тянулась она с бечевою бурлацкойПо краю озер и прославленных рек.После строфы 5.
Ведь песни его и поныне поются, —Мы помним певцов благородных своих,Прославлен солдатами трех РеволюцийНекрасовский ум и некрасовский стих.150
Сб. 1939. После строфы 4.
Сначала печальным казался мне голос:Так треснувший колокол с болью гудит.Но сразу ненастье в стихе раскололось,Трубой лебединою песня гремит.152
«Литературный современник», 1938, № 5. Вместо строфы 1 и после строфы 10.
Сказку сказывали на гальоте,На высокой морской волне,Где чернели валы в отлете,И запомнилась сказка мне.156
«Звезда»,1938, № 5. Перед строфой 1.
Отражена в озерах дальних,Где ходят с баржами суда,Где птицы дремлют на купальнях,Зеленоватая вода.Деревья строгие таятсяВо мхах, за вереском ночным,Костры далекие дымятся,Полынью тянет горький дым.168
«Литературный современник», 1941, № 7–8. После строфы 7.
Их Лермонтов нам описал впервые,Мы полюбили скромных тех людей,Они встают доныне как живыеС родных страниц старинных повестей.Не так ли нам пора в труде отрадномИскать не только резкие черты,Но видеть в чувстве, будто заурядном,Великий образ грозной красоты…229
«Новый мир»,1939, № 5. Гл. 1. Вместо строф 7–9.
В том краю тоска глухая,Нет оттоль возврата…Вспомяни, сестра родная,Погибшего брата!Черный день в тревоге прожитНа беде-чужбине.Кто же ныне песню сложитРодной Украине?Чтобы жгла она нежданноМолодою речью,Выплывала из туманаНад старинной Сечью.Гл. 3. Вместо строфы 6.
Там, за хатою, в бурьяне,Грустно-сиротливы,На откосе, над волнами,Распускались ивы.Только вспомнишь — и взгрустнется:В доле коловратнойМного ль жить нам остается,Друг мой невозвратный?