Стихотворения и поэмы

  
6. ВОСПОМИНАНИЕ
 
 
 
Поземка поздняя метет,
 
И небо, как огромный плот,
 
Сверкая звездами, плывет
 
Над вологодскими лесами.
 
Хоть двести лет еще мне жить,
 
А эту ночь не позабыть
 
С ее глухими голосами.
 
 
 
Она гремела, и звала,
 
И пела, торопясь, по-птичьи,
 
И для меня она была
 
В нетленном блеске и величье.
 
 
 
Она вдруг за руку взяла —
 
И зубы стиснул я от боли —
 
И непреклонно повела
 
Большим путем военной доли.
 
 
 
Был начат в юности поход,
 
Он к старости еще не кончен,
 
Из дали времени зовет
 
Большой простор минувшей ночи.
 
 
 
И потому в душе моей
 
Всегда живет одна забота:
 
Туда идти, где тяжелей,
 
Как шли на амбразуру дота.
 
 
<1957>
 
  
7. «Мы любили друзей, и чем дальше…»
 
 
 
Мы любили друзей, и чем дальше
 
От России страна их была,
 
Тем врывалась стремительней в марши
 
Та любовь, что нам сердце прожгла;
 
 
 
Тем мы ждали восторженней встречи,
 
Тем тревожней глядели в окно,
 
И недаром в далекий тот вечер
 
Всё сиянием озарено.
 
 
 
Как порывисто было начало
 
Разговора с друзьями в тот год
 
И что к сердцу тогда подступало —
 
Только друг и ровесник поймет.
 
 
 
Англичане, французы… Про Лондон,
 
Про Париж разговоры идут…
 
Обещанья уверенно, гордо
 
Повторяет нам ласково тут
 
Невысокий француз в рыжеватом
 
И потрепанном сильно пальто…
 
В комсомольском кругу дипломатом
 
Не держал себя, право, никто.
 
 
 
Мы восторженно долго шумели,
 
По-французски с грехом пополам
 
Напоследок мы песню запели,
 
И француз наш расплакался сам.
 
 
 
Что с ним стало потом? Непонятно.
 
Только к нам из далекой земли
 
Почтальоны седые обратно
 
Наши письма несли и несли.
 
 
 
Мы в газетах чужих прочитали
 
О расстрелянном друге рассказ…
 
Сколько было и слез и печали,
 
Обо всем не расскажешь сейчас…
 
 
 
Но недаром с рассветною новью
 
Ждем к себе издалека друзей:
 
Ведь мы платим за дружбу любовью,
 
А придется — и кровью своей.
 
 
<1957>
 
  
8. ЗНАМЕННЫЙ ЗАЛ
 
 
 
Вхожу с друзьями в зал краснознаменный
 
И вот опять нежданно узнаю
 
На тихой перекличке поименной
 
В холодный вечер молодость мою.
 
 
 
Она спешила в жаркий день Чонгара,
 
Озарена лишь слабым светом звезд,
 
Ползла в крови по плитам тротуара,
 
Перед атакою вставала в полный рост.
 
 
 
Чего она в боях не испытала,
 
Где не бывала в правоте атак!
 
Горит над ней простреленный и алый,
 
В сраженьях многих побывавший стяг.
 
 
 
Нет украшений никаких на нем —
 
Ведь шли мы в бой не под раскаты маршей,—
 
Но на поверке он горит огнем,
 
Весь в чистой славе молодости нашей!
 
 
<1957>
 
  
9. ТРУБАЧИ ПЕРВОЙ КОННОЙ
 
Легенда
 
 
 
Лишь вечер настанет, дорогой степной
 
Над берегом конники скачут,
 
И медные трубы, одна за другой,
 
То громко смеются, то плачут.
 
 
 
И в долгие летние ночи они
 
Летят под малиновым стягом
 
Везде, где сражались в минувшие дни,—
 
По рыжим степям, по оврагам.
 
 
 
Хоть кони донские всегда хороши,
 
Но эти — особенной масти,
 
И песню играет трубач от души
 
И всем ее дарит на счастье.
 
 
 
И ветру могучих коней не догнать —
 
Летят по просторам России…
 
И Первую Конную славят опять
 
Ее трубачи молодые.
 
 
 
И реют, как птицы, на резком ветру
 
Пробитые пулями стяги.
 
И всадники скачут на вечном смотру
 
По слову военной присяги.
 
 
<1955>
 
  
10. «Три струны всего у балалайки…»
 
 
 
Три струны всего у балалайки,
 
Но широк ее размах большой,
 
Взмах руки, и пролетают чайки
 
С набежавшей песенной волной.
 
 
 
Парень укорачивает струны,
 
Прижимает крепко их к ладам,
 
И плывет напев простой и юный
 
По окрестным паркам и садам.
 
 
 
Слушаю его — и молодею,
 
Прохожу по саду налегке,
 
Все-то, видно, знает и умеет
 
Парень с балалайкою в руке.
 
 
 
Дай и мне к струне твоей певучей
 
Прикоснуться медленно рукой,
 
Может, прозвучит еще получше
 
Песенка, придуманная мной.
 
 
1949
 
  
11–12. ИЗ СТИХОВ О СТАРОЙ СИБИРИ
   
1. «Есть в лесу особый, пряный запах…»
 
 
 
Есть в лесу особый, пряный запах,
 
А куда ни кинешь взгляд — снега.
 
На сибирских, помнится, этапах
 
Так же пахла зимняя тайга.
 
 
 
Одежонкой рваною согретый,
 
На зимовье, где горит огонь,
 
Гармонист кудрявый до рассвета
 
Торопил задорную гармонь.
 
 
 
А в тайге унылый звон кандальный
 
Слышался вечернею порой
 
На тропе заброшенной и дальней,
 
Уводящей в омут снеговой.
 
 
 
Там снега долины все устлали,
 
Там раздолья бешеной пурги,
 
Кедры придорожные рыдали,
 
Издалека слышались шаги.
 
 
 
Голоса в тумане, и нагайки
 
На ветру оледенелый свист, —
 
Говорят жандармы без утайки,
 
Как погиб от пули гармонист.
 
 
 
Лишь теперь, со временем, с годами,
 
Понял я, как был тот путь тяжел…
 
Каторжными долгими путями
 
Там буран кандальных в стужу вел…
 
 
<1957>