Стихотворения и поэмы
Часть 50 из 100 Информация о книге
171. «АРТИЛЛЕРИСТЫ-ГВАРДЕЙЦЫ»
В Колпино путь под обстрелом…Юноша в цехе убит…С горестью девушка в беломВ мертвые очи глядит.Небо в сиреневых звездах,Отблеск зари золотой.Счастлив: я пил этот воздух,Горький, как хвои настой.Всё, что знавал понаслышке,Я опишу — под огнем.Только не в маленькой книжке —В Библии Новых Времен.172. «В кругу друзей шутили долго, пели…»
В кругу друзей шутили долго, пели…Вдруг взрыв — предвестьем смертного конца…В глаза смертей сурово мы глядели,Не отводили в сторону лица…Пройдут года — и этот город снежныйТебе приснится в давней красоте,И бомбы, что упали на Манежный,Вдруг загудят в безмерной высоте,И дом качнется, гулко грянут взрывы,Проснешься ты… Увидишь — вдалекеПроходит девушка… И ветка тонкой ивы,Как символ жизни, в девичьей руке…173. «Что мы пережили, расскажет историк…»
Что мы пережили, расскажет историк,Был сон наш тревожен, и хлеб наш был горек.Да что там! Сравнения ввек не найти,Чтоб путь описать, где пришлось нам пройти!Сидели в траншеях, у скатов горбатых,Бойцы в маскировочных белых халатах,Гудели просторы военных дорог,Дружили со мною сапер и стрелок.Ведь я — их товарищ, я — их современник.И зимнею ночью и в вечер весеннийХожу по дорогам, спаленным войной,С наганом и книжкой моей записной,С полоской газеты, и с пропуском верным,И с песенным словом в пути беспримерном.Я голос услышал, я вышел до света,А ночь батарейным огнем разогрета.Синявино, Путролово, Березанье —Ведь это не просто селений названья,Не просто отметки на старой трехверстке —То опыт походов, суровый и жесткий,То школа народа, — и счастье мое,Что вместе с бойцами прошел я ее.174. В БРЕСЛАВЛЕ
Еще был бой не кончен. ИздалечеУпрямо грохот кованый вставал,И автоматчик вражеский под вечерВсё так же бил, как утром, наповал.За этот город долгое сраженьеШло непрерывно день и ночь подряд.Возьмешь ли камень — кажется, в каменьяхЕще раскаты выстрелов гудят.Возьмешь ли ветку — кажется, что колет,Как проволока, так она жестка,Как будто листья съежились от боли,Когда с них копоть счистила рука.Пройдем вперед — и сразу перед нами,Сквозь черный знак хвостатого клейма,Откроется Бреславль с его домами,Сады и замки, биржи и дома.Конрад, Георгий, Сигизмунд и Фридрих —Не счесть в Бреславль входивших королей,Не счесть боев и договоров хитрых,Восстаний, смут от самых давних дней.А вот сейчас сержант двадцатилетний,Родной боец с Печоры снеговой,Ведет упорно, может быть, последнийВ истории за этот город бой.Берлин, Бреславль, Инстербург, Бунцлау…Казачья шашка сквозь листву блестит…Мы с дедами разделим честно славу,Их старый марш еще в веках гремит.175. В СУДЕТАХ
Как только ручьи на весенних рассветахПокатятся кубарем, ринутся с гор,Ты встань на валунной вершине в СудетахИ крикни по-русски в безмерный простор.И сразу же откликом радостным, резкимНе эхо откликнется гулко, а громСловацким, словенским, хорватским и чешским,Болгарским и сербским родным языком.Затем что отсюда, от снежной вершины,До Чешского гребня, до склонов Карпат,В сиянии ярком хребты-исполиныНа страже славянского мира стоят!176. БЕРЛИНСКОЕ УТРО
Брезжит мутный рассвет над Берлином,Мелкий дождь моросит по камням.Как я счастлив, что с днем-исполиномВ этот город вступаю я сам.По развалинам зданий бетонныхСо ступени крутой на ступень,Мимо парков, огнем опаленных,Нас ведет разгоревшийся день.Красный флаг над стенами рейхстага,А в глазах нестерпимо рябит,И от каждого быстрого шагаЗдесь асфальт под ногами гудит.Сколько пыли, как будто в пустыне,Наметает — дышать тяжело,Ведь с пылающих зданий в БерлинеТу кирпичную пыль разнесло.Вот пожарища банков, гостиниц,Министерств, канцелярий, дворцов, —И угодливо смотрит берлинецНа веселых советских бойцов.