Стихотворения и поэмы

  
160. ОКА
 
 
 
Ока — название реки
 
И человеческое имя,
 
Хранят речные тростники
 
Мечту, забытую иными,
 
 
 
О том, что может человек
 
Жить многократно, оживая
 
В названиях певучих рек,
 
Текущих по родному краю.
 
 
 
Живет певучая река,
 
И наудачу, как в былине,
 
В зеленом платьице Ока
 
Бежит по голубой долине.
 
 
Конец 1930-х годов (?)
 
  
161. СТЕПИ
 
 
 
Сокол злой кричит,
 
А костры горят,
 
А весной ключи
 
По степям кипят.
 
 
 
Я в степях тех был,
 
Тем путем скакал,
 
Из ключей тех пил,
 
Соколов пускал.
 
 
 
Ковыли да соль,
 
След моих охот.
 
Ты скажи, отколь
 
Старый друг придет?
 
 
Конец 1930-х годов (?)
 
  
162. «Есть поколенья…»
 
 
 
Есть поколенья,
 
Что горят в огне,
 
Живые звенья
 
Небывалых дней,
 
Они связали
 
Тысячью узлов
 
Былые дали
 
И заветный зов
 
Времен грядущих,
 
Чей придет черед…
 
             Наш флаг не спущен,
 
             Мы зовем вперед.
 
Уйдем из жизни,
 
В ад уйдем иль в рай,
 
На кладбищах рядами
 
В синий май
 
Уляжемся, а внуков наших дети
 
             Всё будут ждать
 
И за чертой волнующей столетий
 
             Припоминать,
 
Листая наши книги
 
В крови, в пыли,
 
Каких времен какие сдвиги
 
             Тогда прошли.
 
И душам чистым, нежным
 
             Я дать хочу
 
Ту силу, что влекла огнем мятежным
 
             Меня к мечу,
 
Что победить дала мне силу смерти,
 
Вела нас в бой,
 
Что в будущем разметит и расчертит
 
Простор земной,
 
Чтоб мир цветущим садом стал…
 
И не моя вина, что не застал
 
Я тех времен безмерной синевы…
 
Но за меня прославьте землю вы.
 
 
Конец 1930-х годов (?)
 
  
163. «Есть страшный сон самоубийства: вдруг…»
 
 
 
Есть страшный сон самоубийства: вдруг,
 
Взглянувши вниз, увидеть сонный луг,
 
 
 
Где спит вьюрок и вьется горный щур,
 
Тропинку узкую, бегущих к дому кур,
 
Дымок далекий, бережок реки,
 
И — ринуться туда, ломая позвонки.
 
 
 
Но вот взгляни: тропа, по ней ты раньше брел,
 
Теперь идет по ней подстреленный орел,
 
 
 
Он выступает, крылья волоча,
 
Как гренадер, всё с правого плеча,
 
 
 
И смело смотрят в пропасть с высоты
 
Голубоглазые альпийские цветы.
 
 
 
Смертельно раненный навылет пулей в грудь,
 
Ты тоже должен так бестрепетно шагнуть.
 
 
Конец 1930-х годов (?)
 
  
164. «Что сделал я? Немного песен спел…»
 
 
 
…Что сделал я? Немного песен спел,
 
Измученный работою поденной, —
 
Негаданно мне выпавший удел.
 
 
 
Я так мечтал: вот напишу-де повесть,
 
В которой будет всё: и крупный план,
 
И мысль, и стихи, и вдохновенье — то есть
 
Подобие «Полтавы» и «Цыган».
 
 
 
Я оглянулся. Холодно и пусто.
 
Неужто ж, дело сделавши на треть,
 
Стать обреченным смертником искусства,
 
Навек в журнальной смуте умереть?
 
 
 
А может быть, довольно и того, что,
 
Своим старинным штемпелем гордясь,
 
Мои стихи пройдут в века, как почта,
 
Которую задержит наркомсвязь.
 
 
 
Историк сверит надпись на конверте,
 
Потом, письмо на время отстраня,
 
Разыщет дни рождения и смерти
 
И в свой некрополь занесет меня.
 
 
Конец 1930-х годов (?)
 
  
165. ПРЕДВЕСЕННЕЕ
 
 
 
На поляне прогалины черные,
 
Словно галки на мокром снегу,
 
Предвесенние тени узорные
 
Никогда разлюбить не смогу.
 
 
 
И на сердце так радостно, молодо,
 
Если слышу опять по весне
 
Чистый звон телеграфного провода,
 
Словно тихий твой голос во сне.
 
 
1940
 
  
166. ИЗ ПИСЬМА
 
 
 
Где теперь ты? В бегущих годах?
 
В реве ветра? Иль в зареве диком?
 
Иль в старинных родных городах?
 
В Белозерске? Ростове Великом?..
 
 
 
Вижу ветхий бревенчатый дом,
 
Где скрипят под ногой половицы,
 
Где в озерный большой водоем
 
На заре северянка глядится.
 
 
 
Там бегут по ложбинам ручьи,
 
И теперь на любом перекрестке
 
Суета — прилетели грачи…
 
Лишь вчера опушились березки.
 
 
 
В этом крае хозяйкою ты,
 
Край твой светел, и тих, и обширен,
 
Облака на рассвете чисты,
 
Словно говор московских просвирен.
 
 
 
А на тысячу верст — погляди! —
 
Голубеют озер перекаты,
 
Над дорогами пляшут дожди,
 
Плавят золото в небе закаты.
 
 
 
Я на дальней живу стороне,
 
Скоро год уж, как длится разлука,
 
Почему же не пишешь ты мне?
 
Что тебе моя песня и мука?
 
 
 
Завтра вечером в школу придешь…
 
География первым уроком.
 
И обступит тебя молодежь —
 
Всё расспросы о мире широком.
 
 
 
Будут спрашивать, где бы сейчас
 
Побывать ты хотела в России.
 
Устремишь ты в раздумье на класс
 
В этот вечер глаза голубые,
 
 
 
И украдкой покажешь ты им
 
Дальний остров на северном море,
 
Где навстречу огням штормовым
 
Парус мой промелькнет на просторе.
 
 
1940