Стихотворения и поэмы
Часть 16 из 100 Информация о книге
4Пламя — буряНа ветру,Шепчет Гурий:«Не умру!Сто столетийПростоюВ ярком свете,Как в бою,Вижу ясноВесь простор,Не погаснетМой костер,Тот, кто умерЗа народ,В светлой думеНе умрет!»Мчатся птахиСквозь туман,Смотрит в страхеАтаман:Тополь с краяЧист на вид,Не сгорая,Он горит,Нет ни дыма,Ни золы…Нелюдимы,Дико злы,Все бандитыСкачут прочь,Да убитыВ ту же ночь…И донынеСвет большойПри долине,За рекой,После смертиЖив шахтер,И не меркнетТот костер…Яркий, ясный,Как звезда,Не погаснетНикогда!22. НОЧЬ В «ТРОКАДЕРО»
Как небо расплывчато,сумерки серы,и вот мы подходим с тобойк «Трокадеро».Для тех, кто азартоми темной наживойнегаданно бредитдушой суетливой,столы расставлялив игорном дому,и громкое далиназванье ему.Под лязганье ветра,под говор копытасфальт под ногамичуть-чуть дребезжит.Сорвались гитары,и старый фаготнеспешного вальсапорывы ведет.Но вальсу не время,не эта пора, —за каждым столомнарастает игра.Грустя, рассыпаютсяструны оркестра,и нет за столамисвободного места.Ты слышал:сейчас и мазурка саманад карточной бурейсходила с ума.А эти, чьи суженызлобой глаза,срывавшие банки,ходили с туза.Над карточной бурей,путями азарта,тропами зеленымистранствует карта.Но карты с наколкойи крапом — игра,в которой весь выигрышмнут шулера.И скукузовут игроки —нахлобучка.За грязными картамитянется ручка,последнего козырякозырем бьет,и лысый, задумавшись,к стенке идет.Он к ней примостился,глядит стороной,как банк обрастаетна бескозырной.Как будто у безднына самом краю,он вспомнил нежданновсю жизнь свою:тогда еще не был онзлобным пронырой,по узким тропинкампрошел он полмира,—в пустынных степяхдогорали костры,и шел он с отрядамидо Бухары.Он слышал напев,пролетавший над миром,но в новые годыон стал дезертиром,и полночью этойгремела жестянкапоследней монетойпокрытого банка,и долго ссыпался,как прорванный фронт,чужими рукамизахватанный понт.И лысый бросаетсяк струнам оркестра,он просит:«Играйте, играйте, маэстро…»И скрипка рванулась.От сумрачных стенвысоким прибоемвыходит Шопен.И другу веселомуя говорю:«Ты видишьза стрельчатым скосом зарю?Она для тебя, для меняи для всех,кто синим рассветомторопится в цех.Мы выйдем по лестнице,узкой, как мир,как жизнь растратчиков,жмотов, громил».А лысый,прижавши два пальца к виску,слезами холоднымидушит тоску…Идем по проходам,где песня саманад карточной буреюсходит с ума,—огни над деревьямидальнего скверапылают в последниедни «Трокадеро».23. ЛЕНИНГРАДСКАЯ ВЕСНА
Шумят на простореВесенние воды.Широкого мостаПоследний пролет.Апрельские песни,Пора ледохода,Онежские звездыИ ладожский лед.Ушли капитаныВ открытое море…До тропиков самыхПорою такойШумят пароходы,Торопятся лодки,Советские флагиПлывут над волной.Пробили куранты,И зорю сыграли,Разводят мостыС четырех до пяти,А ночь не спешитПо мостам разведеннымВ оставленный тучамиГородвойти.За Охтой застрехи,Синеют проулки,Пустые скворечни,Герани в окне,И ты пробегаешь,Закинувши руки,Махнувши платочком,По той стороне.Неужто не вспомнишьИ слова не скажешь,И лишь улыбнешься,Завидев на миг?..Расскажут об этойЛюбви небывалойСтраницыещеНе написанных книг.Весенние зориС их блеском нерезкимНад Охтой твоеюЯ помню давноИ снова увижуНад берегом невскимТвое,освещенноеВ полночь,окно…Хоть нас разлучаютБегущие годы,Немолчно гремящийВесенний поток,Но всё же мечтаюДо старости видетьВот этотв высоком окнеОгонек…