Олаф, глупый король (СИ)

   - Сожрут... - фыркнула дама, обращавшаяся ранее к Капитолю, - Я решительно не вижу ничего плохого. Даже если Мнморт и захватят - у нас будет нормальный король. Который уважает вольности дворянства, который ценит его. И король с нормальной родословной, а не какой-то немытый крестьянин!
   - Когда нам понадобится мнение придворной шлюхи, баронесса, - язвительно заметил шут, - Мы его спросим. До тех пор предлагаю вам молчать.
   Присутствующие взвились. Разговор пошел на повышенных тонах, больше всего возмущалась, разумеется, обозванная шлюхой баронесса Брук.
   - Нам не нужен такой король! Мужлан! - кричала она.
   - Я никогда! Слышите, никогда не буду ничего платить смерду! Я обязан платить лишь королю! - это уже Вольки потрясает в воздухе кулаком.
   - Не заплатите по закону - все отдадите! Все заберу, до последнего медяка! - угрожал Олаф, на что его обозвали трепачом и пустозвоном, отчего король едва не полез в драку.
   Дело запахло жареным, и шут, отпускавший до этого колкости в адрес всех присутствующих благородных господ, внезапно крикнул "Стража!".
   В тот же миг комната наполнилась гвардейцами, что скрутили все дворянское собрание, несмотря на их протесты и угрозы, и вытолкали за дверь.
   В зале мгновенно воцарилась тишина, слышно было лишь тяжелое дыхание разъяренного Олафа, который едва не начистил нюх Вольки.
   - Какие скоты, подумать только... Какие же скоты... - бормотал он, с перекошенным от ярости лицом, - Это ж надо, барон... "Смерд немытый", "крестьянин вонючий", "нелепый король", "пустозвон"... Я им покажу, ох, я покажу им... Барон! - обратился он к шуту, - Придумайте что-нибудь такое, чтоб также как я себя чувствовали! Налоги новые введите, правила какие-нибудь. Чтоб все-все отобрать у этих... - Олаф завернул длинную тираду, в три этажа, да с загибом.
   Шут, улыбнувшись, посмотрел на Олафа (а король-то, оказывается, не такой уж и рохля!):
   - Стало быть, ваше величество, я теперь главный хранитель казны Мнморта?
   - Да. Называйте себя как хотите, какую угодно должность берите, только чтоб эти сволочи у меня света не взвидели. - Олаф поднялся, и быстрыми дергаными шагами покинул зал. За дверями его ожидал советник.
   - Напомните мне, милсдарь, за что старый король не любил это сборище подонков?
   - Интриганство, лень, бездарность, моральное разложение, полнейшая бесполезность для Мнморта при огромном количестве прав и вольностей. - без запинки оттарабанил советник.
   - Вот-вот... - пробурчал Олаф себе под нос, - И я о том же...
   8.
   "Сим докладываю вашему величеству, что я, Грельви, сын Вагни, назначенный королевским Инспектором Опочивален, во время проверки в опочивальне баронессы Брук столкнулся с явным непочтением со стороны вышеназванной особы.
   Повествую обо всем по порядку.
   Во исполнение нового закона Вашего Величества о налогах на роскошества, блуд и пьянство, ваш покорный слуга направился с проверкой в особняк барона и баронессы Брук, что на Драгоценной улице.
   Со мною было двадцать человек гвардейцев (полный подушный список в конце доклада), а сам я был снабжен верительною грамотою Вашего Величества, оговаривающей мои обязанности.
   По приходу к особняку и просьбе отворить ворота, служка баронессы Брук ответил нам неучтиво, и сказал, чтобы шли мы не в особняк баронессы, а в места другие, королевского инспектора и гвардейцев недостойные, а грамотою от Вашего Величества подтерлись все по очереди.
   Двери сломав и слегка повредив служку баронессы (в чем беру вину на себя и раскаиваюсь искренне), мы прошли в особняк с целью проверить опочивальню.
   В опочивальне картина нас ждала следующая - баронесса Брук незаконно, не оповещая об этом соответствующий приказ, распутничала с собственными же слугами, коих было четверо, и среди коих находилась даже одна девица.
   На вопросы мои, уплачены ли соответствующие налоги на сношение, ответила она криком и оскорблениями, требовала уйти немедля, угрожала и даже порвала верительную грамоту почти пополам (порванная грамота, шерифом уликой называемая к докладу приложена). Полюбовники ее напасть на меня попытались, однако, гвардейцы короля, вовремя вызванные, их утихомирили, немного, как и служку привратного, повредив (о чем я не сожалею, ибо напали они по своему разумению).
   Баронесса кричала на нас словами непристойными, дворянскому званию ее несоответствующими, и платить отказывалась вчистую, и из-за того, пришлось мужа ее, барона Брук, искать по всему дому, и в подвале его найти, в состоянии совершенно непотребном, возле винной бочки сидящим и возлияниями обильными занятым, в связи с чем мною было принято решение оштрафовать данного благородного господина еще и по статье "пьянство". Услышав про штрафы, барон Брук начал, подобно жене его, буянить, но был быстро успокоен силами гвардейцев.
   По прошествии времени, барон и баронесса смирились с участью, их постигшей, в преступлении раскаялись (немало тому поспособствовал приказ Вашего Величества взимать налоги имуществом движимым, в случае невозможности оплаты деньгами).
   Мною составлен был подробный рапорт вашему величеству о платах, четой Брук произведенных:
   - За каждого ейного полюбовника (и за девицу в том числе), по 5 золотых Харальдов, равняется двадцать Харальдов.
   - За сопротивление королевской власти, буянство, скернословие, да за непочтительность к документам королевским, коей является моя порванная грамота - 20 золотых Харальдов.
   - За питие вина утром, - 3 золотых Харальда, за неуемность в питие (три пинты полныя) - по одному Харальду за пинту, всего 6 Харальдов золотом.
   Итого: Сорок шесть полновесных Харальдов золотом.
   Королевский Инспектор Опочивален
   Грельви, сын Вагни"
   - За короля Олафа! - отсмеявшись, провозгласил тост шут, к этому времени снявший пестрый наряд, колпак с бубенчиками и смывший грим.
   Советник и Олаф до сих пор боролись с подступающими приступами хохота, и пить пока не могли.
   - Аай... - отмахнулся Олаф, - Это ваша победа, милсдарь, не моя.
   Все пока что шло как надо. Деревни, готовящиеся к мятежу запуганы до полусмерти орками и обезлюдели стараниями Сигурда, набравшего ополчение. Народ оттуда уже бежит на юг, так что скоро север может совсем обезлюдеть, но кого это волнует?
   Сам Сигурд ведет половину ополчения из северян в Мнморт, якобы для того, чтобы обучить их воинскому делу, и вскоре прибудет, сделав для непокорных дворян большой сюрприз. Вторая половина ополчения, во главе со старшиной пограничной стражи, бегает по лесам, отстреливая подбрасываемых им светящихся медведей, волков и вепрей, и, потому, не особо опасна.
   Шут, ставший теперь Главным Хранителем Казны Мнморта, в считанные часы накатал вместе с Асгримом и Советником проект будущей реформы, предусматривающей - неслыханная наглость - увеличение старых налогов и введение новых, унизительных для дворян. Налог на блуд, налог на пьянство, налог на роскошь, налог на леность, налог на личную охрану, налог на количество имен (некоторые особо вербующие в Всесоздавшего дворяне брали себе как можно больше имен, стремясь приобрести, таким образом, побольше святых-покровителей), и так далее, и тому подобное. Реформы начались всего два дня назад, а гвардейцев, и, особенно, Королевского Инспектора Опочивален уже готовы были разорвать на части. Заговорщики, по словам Асгрима, просто осатанели.
   - Пойду-ка я спать, господа министры... - Олаф широко зевнул, вызвав этим немой укор в глазах Вегарда, пытавшегося с недавних пор привить королю светские манеры, - Чего и вам советую. Завтра к вечеру подойдет капитан с ополчением, обсудим, что делать, и на кого их натравить.
   Пожелав спокойной ночи, Олаф проследовал в малую опочивальню, расположенную недалеко от кабинета, разделся, и, рухнув на широченную кровать, мгновенно уснул без задних ног.