Плата за красоту

Он преодолел в себе сильное желание стукнуть ее головой о стену – только для того, чтобы убедиться: она и в самом деле такая тупая?
– Пораскиньте мозгами, доктор Джонс. «Смуглая Дама» – подделка. Кто-то, работающий в «Станджо», делает копию. Кто-то, кто видит, что показывают предварительные проверки, кто-то, у кого, очевидно, имеется заказчик, готовый заплатить кучу блестящих лир за оригинал.
– Он не мог этого сделать. Он предан своей работе.
– А я предан своей. Пошли.
– Куда?
Он молча тащил ее через площадь к мотоциклу, когда на землю упали первые крупные капли дождя.
– В лабораторию, солнышко Посмотрим, как продвигаются дела у твоего дружка.
– Неужели ты ничего не понимаешь? Если мы вломимся в лабораторию, результаты анализов ничего не будут стоить. Никто мне не поверит.
– Ты забыла. Я тебе верю. Вот в чем дело. А сейчас садись, иначе я брошу тебя здесь и сам займусь этим делом.
Она подумала, потом решила, что встреча разъяренного Райана с Джованни совершенно ни к чему.
– Пусть он проведет тесты. – Она откинула с лица мокрые волосы. – Только в этом случае результаты будут иметь значение.
Райан завел мотор.
– Садись.
Она села, мотоцикл сорвался с места. Миранда без особой надежды подумала, что постарается убедить его, когда они попадут в «Станджо».
Мотоцикл они оставили в маленькой рощице за полквартала от института.
– Помалкивай, – сказал Райан, снимая сумки с багажника. – Делай только то, что тебе говорят. Возьми вот эту. – Он сунул одну сумку Миранде, потом взял ее за руку и повел по улице.
– Войдем с черного хода – на случай, если кому-то не лень смотреть на дождь со ступени главного входа. Попадем прямо в фотолабораторию.
– Откуда ты знаешь?
– У меня в компьютере имеется план института. – Он протянул ей пару резиновых перчаток. – Надень.
– Это ни к чему…
– Да заткнись ты и делай, что тебе говорят. Ты уже доставила мне намного больше неприятностей, чем я мог тебе позволить. Я отключу сигнализацию в этом секторе, так что ты не должна отходить от меня ни на шаг. – Не обращая внимания на дождь, он натягивал перчатки. – Если нам понадобится попасть в другое крыло здания, я отключу сигнализацию уже внутри. Это проще. Охраны тут нет, только сигнализация, так что мы вряд ли встретим кого-нибудь, кроме твоего приятеля.
Она снова было запротестовала, потом сдалась.
Ничего, там, внутри, Джованни. Если что случится, вдвоем они уж как-нибудь справятся с этим нахалом.
– Если ни его, ни статуэток в лаборатории нет, придется тебе просить у меня прощения.
– Он там. Он дал мне слово.
– Ну, ты мне тоже давала слово. – Райан подошел к двери, поставил сумку и приготовился работать. Когда он внимательно осмотрел электронный механизм, глаза его сузились. – Сигнализация отключена, – тихо проговорил он. – Ваш друг – крайне легкомысленный человек, доктор Джонс. Он вошел и не включил ее изнутри.
У Миранды по спине побежали мурашки.
– Наверное, он решил, что в этом нет особой необходимости.
– Угу. Однако дверь закрыта. Она запирается автоматически. Сейчас, сейчас.
Он расстегнул кожаную сумку, достал инструменты, прикрывая их своим телом от хлеставшего дождя. «Надо будет потом их как следует протереть, – подумал он, – ржавчина нам ни к чему».
– Много времени это не займет, но ты все же поглядывай по сторонам.
Он мурлыкал себе под нос, и Миранда узнала пассаж из «Аиды». Скрестив руки на груди, она повернулась к нему спиной и стала вглядываться в дождь.
Кто бы там ни устанавливал сигнализационную систему, у них хватило ума и вкуса не портить чудесные старинные двери грубыми болтами. Незаметные электронные замки были аккуратно спрятаны под медными ручками в виде печальных херувимов.
Райан смахнул с лица капли дождя и мечтательно подумал о зонтике.
Ему приходилось действовать наугад, ибо шум дождя заглушал вожделенные слабые щелчки открывающегося замка. Но все же хитроумные британские электронные устройства понемногу поддавались.
– Возьми сумку, – бросил он Миранде и толкнул тяжелую дверь.
Он осветил фонариком лестницу:
– Ты скажешь своему другу, что я тебе помогаю и что бронзу я отсюда заберу. Если, конечно, он пришел.
– Я же сказала, он здесь. Он мне обещал.
– Тогда, значит, он предпочитает работать в кромешной тьме. – Райан снова посветил фонариком. – Это твоя лаборатория, верно?
– Да. – Миранда сдвинула брови. Действительно, темно, как в преисподней. – Наверное, он еще не пришел.
– А кто тогда отключил сигнализацию?
– Э-э… Может, он в химической лаборатории?
– Через минуту мы это узнаем. А пока давай посмотрим, по-прежнему ли твои записи хранятся в твоем кабинете. Он здесь?
– Да, следующая дверь налево. Это мой временный кабинет.
– Ты сохранила данные на жестком диске?
– Да.
– Отлично.
Дверь была незаперта, и у Райана шевельнулось нехорошее предчувствие. Решив действовать поосторожнее, он выключил фонарик.
– Встань сзади меня.
– Зачем?
– Затем. – Он отворил дверь, загораживая собой Миранду. Несколько мгновений он прислушивался, но не услышал ничего, кроме жужжания вентилятора. Тогда он включил свет.
– О господи! – Она инстинктивно вцепилась в его руку. – Боже мой!
– А я думал, ученые – люди аккуратные, – заметил Райан.
По комнате словно смерч прошел. Искореженные компьютеры, изуродованные мониторы, разбитое химическое оборудование. Рабочий стол перевернут, бумаги рассыпаны. В воздухе стоял отвратительный запах химикатов.
– Ничего не понимаю. Что все это значит?
– Это не кража, – спокойно сказал он. – Здесь ничего не украли, здесь все разбили и сломали. Похоже, доктор Джонс, ваш друг уже ушел отсюда.
– Джованни не мог сделать ничего подобного. – Она оттолкнула Райана и шагнула в кабинет. – Это какие-то вандалы, как с цепи сорвались. Господи, все оборудование, все записи, – причитала она, бродя среди хаоса. – Разрушили, изуродовали.
Вандалы? Маловероятно. А где в таком случае яркие росписи на стенах? Нет, это проделано намеренно, методично и с изрядным запасом ненависти. У Райана появилось предчувствие, что эта ненависть может обрушиться и на них.