Шепот в песках

– Вот мы и на месте! – радостно, с видом победителя, воскликнул Хассан.
Он отошел в сторону, чтобы она увидела то, ради чего они сюда пришли.
На вершине скалистого плато стоял маленький, изящный храм, по форме напоминавший беседку Траяна, которую они видели на острове Филе. Луиза с восхищением смотрела на утонченный орнамент капителей, вырезанные из камня изображения головы богини. Храм был почти полностью разрушен, но на фоне темной воды реки в свете заходящего солнца, уже тронутый тенью подступающей ночи, он казался золотым и был необычайно красив. Луиза не могла оторвать глаз от этого великолепия. От восторга она не могла вымолвить ни слова.
– Что это такое? – спросила она наконец.
– Это храм Кертасси, священный для Исиды. Он очень красивый, правда? Я знал, что он тебе понравится, – улыбнулся Хассан.
Луиза смотрела на колонны, тени от них убегали прямо воде, которая сейчас казалась почти черной. Великая река спокойно несла свои воды. Потом Луиза сквозь колонны посмотрела на пустыню и увидела, как быстро исчезает из поля зрения огромное темно-красное заходящее солнце. Она обернулась. У нее перехватило дыхание от всей этой красоты. Она сделала шаг вперед, но поскользнулась на мягком, находящемся в постоянном движении песке и чуть не упала, но ее успел поймать Хассан. Она радостно засмеялась. Далеко-далеко внизу она увидела мальчишку-погонщика мула, длинную тень животного, падающую на песок. Мальчик возвращался домой. Отсюда фигурки казались игрушечными. Скоро они исчезли из виду, скрывшись в темноте речной долины.
– Очень скоро солнце сядет. – Хассан обнял Луизу за плечи. – Мы можем сейчас видеть, как оно возвращается в мир богов.
Видневшийся за горизонтом краешек солнца становился все меньше и меньше.
Луиза завороженно наблюдала за закатом. И вот солнце наконец исчезло. У Луизы на глаза навернулись слезы, когда она увидела, как погасла вечерняя заря. Наступила полная темнота. Луиза сняла шляпку и распустила волосы. С восхищением она смотрела на черное небо.
– Я вижу каждую звездочку на небосводе! Мне кажется, что, если я встану на цыпочки, смогу дотронуться до них рукой. Небо похоже на черное покрывало, усыпанное бриллиантами!
Хассан молчал. Он тоже в глубокой задумчивости смотрел на небо. Так они стояли очень долго, пока внезапный порыв нетра не напомнил им, что воздух становится все прохладнее.
Хассан принес с собой на плечах баул. Он оставил Луизу распаковывать вещи, а сам сходил вниз, туда, где их оставил погонщик мула, и принес еще два мешка со всем необходимым для ночевки: там были подстилка, навес, еда и питье. Он даже захватил с собой краски Луизы, которые лежали в вязаной сумке, но она не выказала никакого желания их распаковывать, поэтому Хассан оставил сумку у одной из колонн.
– Я боюсь, что усну и прозеваю восход солнца. – Луиза накинула на плечи покрывало. Она стояла в центре храма и смотрела, как Хассан достает еду при свете маленького светильника.
Хассан улыбнулся. Он уже соорудил навес и, оставив сумки, подошел к Луизе.
– Не бойся. Я разбужу тебя. Я не буду спать.
– Всю ночь?
Хассан стоял совсем близко, и Луиза чувствовала тепло ого тела. Она непроизвольно коснулась его руки. В лампе колыхался огонь, и дымок поднимался вверх, огибая колонны храма.
– Всю ночь, моя Луиза. – Он поймал ее руку и, приподняв красный шерстяной бурнус, приложил ее к своей голой груди. Он привлек ее к себе. – Ты замерзла?
Луиза кивнула. У нее бешено колотилось сердце.
– В пустыне очень холодно после захода солнца. Зато сейчас, в дневное время, становится все жарче. Скоро с юга подует ветер, хамсин, начнутся песчаные бури. Никому не пожелаю оказаться в пустыне во время такой бури! – Он нежно гладил ее волосы.
Разомлев в его объятиях, она подняла голову и ощутила на губах его страстный поцелуй. Словно в тумане она почувствовала, как он осторожно отвел ее под навес и уложил на мягкие подушки, как он укрывает их обоих покрывалом. Он начал ласкать ее, нежно коснулся ее плеч и стал медленно и заботливо снимать с нее платье. Луиза, обнаженная, лежала в его объятиях. Она закрыла глаза. Она была точно во сне. Каждое его прикосновение приносило ей невероятное наслаждение. Его губы, его пальцы нежно ласкали все ее тело. В его руках она была словно музыкальный инструмент, чутко отзывающийся на любое прикосновение. Он в совершенстве владел этим инструментом и виртуозно исполнял на нем дикую и страстную музыку. Луиза никогда не ощущала себя такой счастливой.
Где-то далеко-далеко в пустыне завыл шакал. Луиза вздрогнула, все тело ее напряглось. Он успокоил ее, нежно гладя по голове. Их губы соединились, и каждая клеточка ее тела наполнилась наслаждением…
Потом она уснула, крепко держа его руку и чувствуя себя в его присутствии в полной безопасности. Верный своему слову, Хассан не спал. Он лежал с открытыми глазами, сквозь навес вглядываясь в далекие звезды. Перед самым рассветом он на секунду уснул, но тут же проснулся. Под тихим дуновением ветра шуршали песчинки, и могло показаться, что песок посвистывает и что-то шепчет. Далеко на востоке, там, откуда взойдет солнце, уже появилась узкая серая предрассветная полоска света.
Хассан услышал еще какой-то звук, похожий на вздох. Он напрягся. Что-то или кто-то стоял рядом с их вещами. Это мог быть шакал, соблазнившийся запахом еды, хотя она была надежно упакована, или мальчишка, пробравшийся сюда с какими-то нехорошими намерениями.
Очень осторожно он вытащил руку из-под головы Луизы. Она заворочалась во сне. Веки ее вздрогнули.
– Уже рассвет? – Ее голос был чуть хрипловатым. Под накидкой ее расслабленному обнаженному телу было тепло и уютно.
– Скоро рассветет, любовь моя. – Хассан говорил шепотом. – Лежи тихо. Не ворочайся.
Он выскользнул из-под покрывала, внимательно прислушиваясь и вглядываясь в темноту. Поеживаясь от холода, он надел на себя одежду. Воздух был резким и прохладным.
Все вокруг словно застыло. Никакого движения. Из пустыни не доносилось ни звука. На востоке серая полоска неба стала светлее. Краем глаза Хассан увидел, как Луиза уселась на их ложе и чуть-чуть подвинулась вперед. Хассан мог различить ее силуэт, похожий на тень. Волосы Луизы разметались по плечам, и она, словно ребенок, терла кулаками глаза. Внезапно звезды поблекли и стали не такими яркими, какими были всего несколько мгновений назад.