Сладкая месть

– А это, сэр, касается только меня и леди.
Джиллиан чуть не умерла от облегчения. Но она чувствовала на себе горящий взгляд отца.
– Джиллиан, что все это значит? – спросил он ровным голосом.
Ее губы беззвучно шевелились. От стыда у нее покраснели шея и лицо. По толпе пронесся шепот. Грэм сверлил ее мрачным взглядом.
Бернард чуть не плача обернулся к ней:
– Джиллиан, почему он рассказывает такие ужасные вещи? Скажите ему, пусть прекратит.
Но она не могла.
Грэм чуть ли не с жалостью посмотрел на ее жениха.
– Совесть не позволяет мне обманывать вас и допустить заключение этого брака. Вина целиком лежит на мне… – В его негромком голосе послышались нотки восхищения. – Я не смог устоять перед очарованием леди Джиллиан и соблазнил ее.
Она поняла: хотя слова Грэма и прозвучали как извинение, но на деле извинениями тут и не пахло. Как же она была ему благодарна.
– Джиллиан, скажите, что он все выдумал, – взмолился Бернард.
Она уже открыла было рот, чтобы опровергнуть слова герцога и сказать, что все обвинения – ложь, но вместо этого прошептала:
– Он… ничего не выдумал.
Бернард густо покраснел и бросил на ее отца взгляд, полный отвращения:
– Ввиду открывшихся обстоятельств, лорд Странтон, я не смогу жениться на вашей дочери.
– Конечно, не сможете, мистер Августин, – подтвердил Грэм. – Потому что я делаю ей официальное предложение.
Джиллиан ни слова не могла вымолвить от изумления. Лорд Хантли в смущении теребил усы.
– Простите, но я, кажется, слегка запутался. Так о чьей же помолвке я в итоге должен объявлять?
– О моей, – мягко сказал герцог. – Но перед тем как принимать поздравления, мне необходимо обсудить некоторые детали.
Отец Джиллиан молча открывал и закрывал рот. Она впервые видела, чтобы он утратил дар речи. Рядом с ним все остальные мужчины будто становились меньше ростом. Его ошеломляющее признание и смелое предложение заставили всех холостяков, не решавшихся вступить в брак, почувствовать себя слабаками.
Вдруг Джиллиан заметила, что молодые утонченные красавицы разглядывают Грэма с нескрываемым интересом. Только что на их глазах смирный ягненок обернулся волком. Многие девушки, да и некоторые зрелые дамы, были раздосадованы. Со всех сторон послышался осуждающий шепот.
Грэм серьезно улыбнулся и произнес:
– Думаю, нам лучше уединиться и обсудить все с глазу на глаз. Но сначала, лорд Странтон, я хотел бы поговорить наедине с вашей дочерью. – И, не дожидаясь ответа взял Джиллиан под локоть и повел прочь из бального зала.
– Они не должны оставаться наедине! Так не принято! – пытался возражать Бернард.
Джиллиан услышала, как лорд Хантли иронично возразил:
– Боюсь, о приличиях уже поздно беспокоиться.