Дочь адмирала
– И я хочу вас, Адам, – тихо призналась Хелена, заглянув ему в глаза. – Я люблю вас и хочу вас. Пожалуйста… не надо больше проявлять благородство.
Наступило напряженное молчание, затем Адам медленно произнес:
– А не вы ли теперь проявляете благородство, Хелена? Вы считаете, что обязаны мне? Я не хочу этой жертвы.
Хелена, рассердившись, соскочила с кровати и уперлась руками в бока.
– Вы будете слушать то, что я вам говорю, или нет? Какой же вы недогадливый!
Она не сознавала, что тонкая рубашка обрисовала ее стройное тело, а сквозь прозрачную ткань просвечивали розовые соски и темный мысик между бедер.
Адам вцепился ладонями в простыню.
– Хелена, предупреждаю – я не могу больше терпеть.
Хелена вздохнула. Она-то думала, что Адам заключит ее в объятия и докажет, как сильно любит! Но у этого человека железная воля. Хорошо – видно, нужны крайние меры. Хелена развязала шелковые бретельки ночной рубашки.
Адам как завороженный следил за ней, вместо того чтобы встать с постели, накинуть на нее халат и отправить обратно к Порции. Но он так страстно ее любит и так долго ждал!
Прозрачная рубашка, шелестя, упала на пол, и его взору предстала обнаженная Хеле-на в классической позе нимфы: одна рука покоилась на атласной груди, а другая прикрывала темные колечки волос.
Самообладание покинуло Адама, и он протянул к ней руки. Хелена шагнула к постели, доверчиво глядя в глаза Адама. Он уложил ее на подушки, и она покраснела под его взглядом, но глаз не отвела, а запустила ладони ему в волосы и прижала голову к своей груди. Когда теплые губы Адама сомкнулись на ее тугом соске, Хелена выгнулась, горя желанием слиться с любимым воедино.
– Хелена, – прошептал он, не отрывая рта от ее мягкой груди, – ты уверена, что хочешь этого? Если нет, то лучше скажи сейчас же.
– Я уверена, любимый, но это не значит, что я не…
– Не бойся, – он повернул Хелену, и она оказалась под ним. – Я покажу тебе, что значит любить.
Движения Адама вначале были нежны и осторожны, но, когда она ответила на его страсть, он, уже не сдерживаясь, доказал ей свою любовь и вознес к таким высотам наслаждения, о которых она могла только мечтать.
Потом они, удовлетворенные, лежали в объятиях друг друга. Адам натянул простыни на их сплетенные тела.
– Который час? – еле слышно спросила Хелена.
И словно в ответ раздался стук в дверь.
– Не сейчас! – крикнул Адам. – Это мой камердинер – значит, уже семь.
Хелена села и потянулась, словно довольный котенок. Ощущение неизмеримого счастья окутывало ее. Адам повернулся к ней и серьезно спросил:
– Хелена, я должен знать, выйдешь ли ты за меня замуж?
– У меня нет выбора, милорд, – церемонно ответила она, – так как теперь моя репутация окончательно погублена. Вы просто обязаны на мне жениться.
Она увидела тень сомнения, промелькнувшую в его глазах, и удивилась тому, что имеет власть над этим сильным, жестким человеком.
– Конечно, я выйду за тебя, Адам. Я ведь люблю тебя больше жизни.