Плоть и кровь

— Тебе было сказано стоять ок… — гнев генерала неожиданно сменился удивлением. — О, Господи! — охнул старик, роняя знаменитую саблю. Он сделал шаг навстречу сирийцу и вдруг начал валиться на пол.
Хамид успел подхватить его. Одежда старого генерала быстро окрашивалась в алый цвет. Вертолет взмыл в воздух, и Хамид чуть не упал.
— Генерала убили! — крикнул он.
Бейдр и его отец мигом очутились рядом. Они бережно положили Бен Эзру на носилки. Доктор Аль Фей перевернул его набок и рассек одежду.
— Ничего, друг, — прошептал генерал. — Займись лучше молодым человеком.
— С ним все в порядке, — чуть ли не сердито ответил Шамир.
— Со мной тоже. Теперь, когда я видел моего сына, мне не страшно умереть. Ты хорошо потрудился, друг. Вырастил настоящего мужчину.
Слезы застилали Шамиру глаза. Он встал на колени и приложил губы к уху старика.
— Я слишком долго обманывал его. Пришло время сказать правду.
На губах умирающего забрезжила улыбка.
— Какую правду? Ты — его отец. Это все, что ему следует знать.
— Ты его отец! — горячо зашептал Шамир. — Он должен узнать, что это твой Бог призвал его в мир.
Бен Эзра посмотрел на него быстро мутнеющими глазами. Он перевел взгляд на Бейдра, снова на доктора, потом собрал все свои силы и вложил их в одну, последнюю фразу, окончание которой совпало с концом его жизни:
— Бог един…