Казино "Палм-Бич"

Глава 28
Едва машина въехала в центр города, как Нью-Йорк буквально ошарашил Алена: тяжелый, перенасыщенный пылью и отработанным бензином воздух, липкая жара, обычная нью-йоркская суета… Это был его город, но он не узнавал его. Сегодня – 30 июля. Отсюда он уехал 25 -го утром. Пяти дней оказалось достаточно, чтобы изменилось его восприятие жизни. Теперь слишком поздно давать обратный ход…
– Подождите меня здесь. Через несколько минут мы возвращаемся в аэропорт.
Он задумчиво посмотрел на фасад банка. Сто лет тому назад, 23 июля, он, обливаясь от ужаса потом, принес сюда свой первый чек на 500 долларов. Он поднялся по ступенькам лестницы, ведущей к входу, прошел через холл и направился в приемную управляющего банком.
– Мистер Фишмейер ждет меня. Моя фамилия Пайп.
Через тридцать секунд он входил в роскошный кабинет управляющего банка «Бурже».
Двухметровый Абель Фишмейер, согнувшись в пояснице, с протянутой для рукопожатия рукой, торопливо шел ему навстречу.
– Фишмейер! Рад вас видеть!
– Пайп! Очень приятно!
Ален откашлялся и достал из портфеля документ, согласно которому Арнольд Хакетт уступал ему 6 миллионов акций. 
– Мистер Фишмейер, вот шесть миллионов акций «Хакетт».
Управляющий прочел документ, осмотрел его со всех сторон.
– Прекрасно, мистер Пайп!.. Прекрасно!
– Стоимость этих акций равняется ста двадцати миллионам долларов. Я отдаю их вам за семьдесят миллионов и прошу разницу в пятьдесят миллионов долларов выдать мне в виде чека.
– Не желаете ли чего-нибудь выпить, мистер Пайп?
– Благодарю, но я очень тороплюсь. Меня ждет самолет. Сегодня я должен возвратиться в Канны.
– Во Францию?
– Не могли бы вы выписать чек?
– Разумеется,- ответил Фишмейер, поджав губы.
Он открыл центральный ящик стола, достал чековую книжку банка и, вписав нужную цифру, поставил свою подпись.
– Проверьте, пожалуйста.
Ален спокойно взял из его рук голубой листок бумаги. Чек был выписан на его имя, и в нем, цифрами и прописью, значилась необыкновенная сумма – 50 миллионов долларов.
Абель бросил на него холодный и высокомерный взгляд. Ален знал, что этому гиганту прекрасно известно, кто он есть на самом деле.
– До свидания, мистер,- попрощался Ален.
– До свидания, мистер,- ответил Фишмейер.
Ни один из них не протянул друг другу руки.
Как только Ален сел в кресло самолета, он пристегнулся, попросил стюардессу принести бокал шампанского и до того, как самолет пошел на взлет, сделал несколько глотков. Он улыбнулся, когда подумал, что он единственный пассажир в этом огромном салоне «боинга». Самолет медленно выруливал на взлетную полосу.
***
Возможно, она не обладала таким классом, как Мэнди де Саран, но ему она нравилась. Округлые формы ее тела, жизнерадостная улыбка, темные волосы тронули сердце Баннистера.
– Кларисса, где вы научились говорить по-английски?
– В Лондоне. Я работала гувернанткой у супружеской пары, которая продавала картины.
– Много у них было детей?
Кларисса хихикнула.
– Это было двое мужчин.
– Давно работаете в «Палм-Бич»?
– Почти месяц. А вообще собираюсь доработать до конца сезона. Муж у меня англичанин, дома мне скучно, поэтому и работаю, чтобы как-то заполнить свободное время. Только поэтому…
Она оценивающим взглядом осмотрела номер.
– Чем занимаетесь вы, мистер Баннистер?
– Руковожу предприятием, выпускающим фармацевтическую продукцию,- хладнокровно соврал Баннистер.- В Нью-Йорке. Хотите выпить?
– Не сейчас. Вы надолго приехали в Канны?
Нельзя было сказать, что дело было уже в шляпе, но то, как разворачивались события, вселяло определенную надежду… Самуэль нашел Клариссу в туалетной комнате в «Палм-Бич». Она сидела на стуле, читала «Вог» и рассеянно слушала звон монет, которые посетители бросали в стоявшую перед ней чашку. Отсутствие звука, когда Баннистер выходил из охраняемого ею объекта, насторожило ее. Она подняла голову и строго посмотрела на него. Он глазами показал на чашку, в которой лежала десятифранковая бумажка. Они оба одновременно улыбнулись. Бурные страсти рождаются иногда на ровном месте. Не ломаясь, она согласилась выпить с ним по стаканчику вина.
– Устраивайтесь поудобнее, Кларисса.
На ней было легкое платье, которое плотно облегало аппетитные формы. Сквозь тонкую ткань материи четко виднелись широкие ореолы сосков. Самуэль кашлянул и отвел глаза. Если не считать графиню, которая сама бросилась на него, он за двадцать пять лет супружеской жизни не имел ни одного любовного приключения.
– У вас красивое имя… Кларисса…
– Вам нравится?
Они сидели в креслах друг напротив друга. Ему хотелось каким-то легким, непринужденным и необидным жестом показать на кровать, но его рука неожиданно стала весить десятки тонн. С ощущением ужасного комка в горле он поднял ее и потянулся к руке Клариссы. Когда до нее оставалось пять сантиметров, в дверь постучали. Очарование было разрушено – все придется начинать сначала.
Он встал и, проклиная незваного гостя, направился к двери.
В дверях стояла молодая девушка. У нее были пепельного цвета волосы и серые глаза.
– Я, видимо, ошиблась,- смущаясь, сказала она.- Мне сказали, что один из моих знакомых живет в этом номере.
– Как его зовут?
– Ален Пайп.
– Все верно. Это – его номер,- недовольным голосом сказал Баннистер.
– Меня зовут Тьерри.
Ах вот оно что! Это в нее влюбился Ален!
– Его здесь сейчас нет,- враждебным тоном сказал Баннистер.
– Вы не знаете, когда он возвратится?
– Он уехал… Я – его друг, Баннистер.
– Вы встретитесь с ним?
– Встречусь, но не знаю когда.
– Не передадите ли вы письмо?
Она протянула Самуэлю конверт. Он осторожно взял его двумя пальцами.
– Это очень важно,- прошептала она.
– Можете рассчитывать на меня,- ответил Баннистер.- Передам сразу же, как только увижу его…
– Скажите ему, что я срочно вынуждена уехать. Впрочем, в письме я обо всем написала. Скажите ему еще…
– Что? Что я должен ему еще сказать?