Превратности судьбы

Мы вернулись в Англию, когда уже с деревьев осыпались все листья. Мы снова обвенчались в маленькой церкви в Челси. Эдмунд Грешем пришел на нашу свадьбу, так же как и мистер и миссис Фолкон. Они привезли с собой и Метью, который надулся, когда я его поцеловала: он ревновал меня к Нику.
Мы не сказали Фолконам правды. Мы объяснили им, что Роберт был с нами в Цин Кайфенг во время осады и погиб, защищая ворота миссии. Он лежал на английском кладбище в Ченгфу. Думаю, миссис Фолкон нам не поверила, потому что, когда она начала расспрашивать меня о каких-то подробностях, я смутилась и стала сама себе противоречить. Она посмотрела на меня своими прекрасными скорбными глазами и тихо сказала:
– Не важно, Люси. Думаю, тебе хочется все забыть. Роберт был странным мальчиком, и мы всегда боялись, что он может… Не будем о его недостатках. Спасибо, что сказали, что он умер, как отважный солдат. Таким мы будем его помнить.
Деньги, вырученные за изумруды, мы разделили так, как предложил Ник еще в миссии. Мистер Грешем прислал нам письмо, в котором выражал свою благодарность в довольно высокопарных выражениях. Фолконы не хотели брать свою долю. Они решили уехать из «Луноловов» и поселиться в Корнуолле. Мне пришлось их умолять, и они все-таки взяли свои деньги. Ник перевел через банк деньги доктору Ленгдону и миссии, включая пять тысяч фунтов из собственных средств для Юлан. В Китае с такими деньгами она станет богатой женщиной.
Еще одним гостем на нашей маленькой свадьбе был лорд Шипли, который потребовал у мистера Марша, чтобы его пригласили. Он вел себя по отношению к Нику угрожающе:
– Имейте в виду, Сэбин, что вы должны вести себя с этим ребенком безупречно, черт побери! Вы слышите? Относитесь к ней, как к королеве, иначе, клянусь Богом, я прикажу вас утопить в Темзе темной ночью и сам на ней женюсь! Да она достойна десяти таких, как вы, молодой повеса, десяти, слышите?
– Похоже, двадцати, сэр, – глаза Ника насмешливо улыбались. – И, если бы вы были на тридцать лет моложе, я бы вызвал вас на дуэль за то, что вы осмелились послать ее в Пекин.
– Совершенно с вами согласен. Но я не мог ее остановить, дружище. Она бы все равно за вами помчалась. И они с Маршем, между прочим, решили исход пекинской операции, она и Марш! Марш! Еще шампанского! О! Простите, старина, вы сегодня отец жениха, не так ли? Тысячу извинений! Я сам налью.
Кажется, если уж судьба решила тебе улыбнуться, она ничего не сделает наполовину. Всю свою жизнь я прожила в отчаянной бедности, теперь же все изменилось. Но на этом не закончилось. Через два месяца после нашей свадьбы я получила письмо. В тот вечер мы были в театре и ужинали в ресторане. Когда мы в полночь вернулись домой в Челси, меня ждало письмо с печатью Военного министерства.
Едва сбросив плащ, я распечатала конверт и вскрикнула.
Ник спросил:
– Что случилось, любовь моя?
– Это… это официальное письмо от лорда Шипли, и здесь счет Казначейства на… – я проглотила воздух. – На тысячу фунтов, Ник! Он пишет, что это «за неоценимую услугу, оказанную Вооруженным силам Ее Величества в передаче сообщения, которое поддержало защитников Пекина и предотвратило резню… о, и все в том же духе. Но он пишет, что твой отец получил такую же сумму! О, Ник! Что я буду со всем этим делать?
Он рассмеялся и крепко меня обнял.
– Это ничтожная сумма. Несколько залпов, произведенных с военного корабля, стоят дороже. Что с этим делать, Люси? Я не знаю. Купи себе шляпу. Или сделай себе операцию, чтобы твои глаза не были такими безобразно круглыми, как у чужаков.
– Ник, прекрати меня дразнить и выпусти.
– Нет. Ты слишком красивая. Если я выпущу тебя, кто-нибудь сможет украсть.
– Тогда подними меня повыше. Твое кольцо впивается в меня – кольцо теперь было обрамлено красивым жадеитом овальной формы, и я могла носить его, как кулон.
Он взял меня на руки.
– Так лучше? Хорошо. Выключай свет.
Он поцеловал меня, пересек комнату и стал подниматься по лестнице.
– Я так рада за твоего отца, Ник!
– Да. Он мог бы уже спокойно отдыхать, после того как получил свою долю, но он ни за что не станет. Будет служить.
– Он хороший слуга.
– О, да, Люси. Очень хороший.
– Таким можно гордиться?
– Да, Люси. А ты кем собираешься стать?
– Я? Можно я просто останусь любящей женой, пожалуйста, Ник. – Мы уже поднялись по лестнице. – А ты, Ник?
Он толкнул ногой дверь в спальню, и мы вошли.
– Это просто, – он снова поцеловал меня. – Просто никогда не меняйся, и я буду самым счастливым человеком на свете.