Перо фламинго
– Что поделаешь! Привычка бывалого человека! Всегда брать с собой ружье, нож, соль, спички, фонарь. И желательно белый воротничок!
Они рассмеялись и принялись жарить верблюжатину. Вгрызаясь в горячее, жесткое мясо, Серна с удивлением поняла, что ничего вкусней на свете она до сих пор не ела. Когда она сообщила об этом Егору, тот с оптимизмом заметил, что через некоторое время для них станут деликатесом изловленные в пустыне ящерица или жук-скарабей.
Так прошел еще один день в пустыне. Он мог стать последним в их жизни, но видимо звезды на небе еще не расположились таким образом, чтобы завершить земной путь этих людей. И это был первый день, прожитый в Альхоре!
После полудня, спасаясь от зноя, Серна и Егор забились в самый дальний угол храма.
– Вы обратили внимание, что львица необычная? – Аристов улегся на полу и положил ногу на ногу.
– Это вы бывали в Африке и знаете зверей в лицо, и, как я погляжу, можете даже с ними говорить! Нет, я ничего не смыслю во львах!
– В том-то и дело, что это не лев! Я не понял сначала. Но сегодня я её разглядел! Это не лев вовсе! Это какая-то смесь. Похоже одновременно на льва и леопарда или льва и тигра. Не знаю, может я и ошибаюсь, но это странный зверь. Белая шкура и голубые глаза. Вы заметили, что у неё голубые глаза?
– Помилуйте, вы приказали мне не смотреть ей в глаза! Но вы правы, выражение странное. Постойте, я, кажется, поняла! «Сестра Ужаса»! Удивительное сходство, неуловимое, и человечье, и животное!
Аристов от волнения перевернулся на бок.
– Нам надо быть предельно осторожными, вероятно, нас ожидают необъяснимые вещи.
Когда к вечеру жара стала спадать, было решено предпринять вылазку за пределы храма, осмотреться, набрать воды. С величайшей осторожностью, оглядываясь и прислушиваясь, они прошли уже знакомым путем через лес колонн и вышли туда, где струился заветный родник. Следов львицы уже не было, хотя их собственные следы виднелись отчетливо. Набрав воды, путешественники двинулись снова искать колючки для костра и вдруг остановились как вкопанные. Черная рука с расставленными пальцами, что доселе торчала из-под песка, была крепко сжата в кулак, из которого виднелся оставленный Аристовым колючий прутик.