По воле судьбы
Теперь танцовщицы подражали движениям гребцов…
– Утром он отплывает на своем каноэ.
Перед глазами зрителей разворачивалась обычная для большинства народов незамысловатая история, посвященная вечной теме, с известными началом, концом и моралью.
Кончики пальцев обеих рук соприкасаются, и вдруг руки безвольно падают вниз, и девушки, присев на корточки, касаются ладонями земли…
– Наш герой гибнет от рук врагов на далеком острове.
Руки прижимаются к левой груди, глаза медленно закрываются, головы так низко опускаются, что подбородки касаются груди… Девушки одновременно падают на землю и замирают…
– А безутешная девушка умирает от горя.
На танцовщиц и музыкантов обрушился настоящий шквал аплодисментов. Девушки по очереди подходили к королю, склонялись в низком поклоне и скромно отходили. Третья девушка от избытка чувств поцеловала королю руку.
Гости начали неторопливо расходиться. К Люку подошел министр иностранных дел и отвел в сторону.
– Мистер Каллаган, кое о чем вам следует знать. Я попытался вам об этом рассказать чуть раньше, но началась хула, и мне не удалось договорить.
– Да, мистер Уайли, что вы хотели мне рассказать?
– Ту женщину, которую вы так стремитесь отыскать, зовут, если не ошибаюсь, Андрия?
– Да, это ее имя. А в чем дело?
Уайли смущенно повел плечами и отвел глаза в сторону.
– А ее китайское имя Сун Инван?
– Да, – еще больше удивился Люк. – Но каким образом вы это узнали?
Уайли тяжело вздохнул и, явно пересиливая себя, заговорил снова:
– Мистер Каллаган… даже и не знаю, как вам об этом сказать. Понимаете, дело в том… третья жена вашего отца… она… то есть она и есть ваша Андрия.
Люк почувствовал удар в голову, словно в нее угодила пуля и разнесла на мелкие кусочки. От боли он буквально ослеп, перед глазами заколыхалась кроваво-красная пелена. Вне себя от ярости, юноша грубо схватил министра за лацканы пиджака.
– Что вы такое несете? Мой отец – и Андрия?.. Да это полнейшая чушь! Бред какой-то! И как это они умудрились встретиться?
– Мистер Каллаган, прошу вас, возьмите себя в руки. Вы же сами мне говорили, что девушка была похищена и продана на невольничьем рынке в Макао. И что потом ее скорее всего увезли в один из борделей Сан-Франциско. Разве непонятно? Ваш отец купил ее у Генриетты Д’Арси, самой знаменитой владелицы публичных домов на побережье.
– Мой отец купил Андрию? – с непередаваемым ужасом переспросил Люк.
– Боюсь, что это правда, мистер Каллаган. Вам нехорошо?
У Люка не было сил ответить. Возникло жуткое ощущение, что вся кровь вытекла из его тела. Совсем. Не осталось ни капли. Его нос, щеки, губы, даже кончики пальцев стали мягкими и податливыми, как воск. Он попытался заговорить, но язык не повиновался ему, превратившись в обычный кусок мяса, наподобие коровьих и свиных языков, которые маринуют и продают на рынках Сан-Франциско.
Саван непроглядной тьмы накрыл Люка, и юноша тяжело осел на землю.
Позднее, в одной из спален королевской резиденции, королевский лекарь с мрачным видом вынес свой приговор:
– Ничем не могу обрадовать, ваше величество, хотя всем сердцем и желаю этого. У этого человека дифтерия. Тяжкие испытания, выпавшие на его долю, начали собирать свою жатву. Никто не должен подходить к нему. И буду честен: надежды на выздоровление практически нет.
Джон Йе, сотрясаясь от безутешных рыданий, припал к груди друга.
Доктор Лестер, министр иностранных дел Уайли и король Камехамеха, печально опустив головы, вышли из спальни.