Ночной всадник

– Сегодня он должен был ужинать с королевой, – прошептал над ухом у Блисс какой-то бледный, чахоточный виконт. – Португалка будет очень расстроена… хе-хе…
По толпе пробежали шепотки и смешки, достаточно громкие, чтобы достигнуть ушей герцога, стоящего рядом с Блисс. Поскольку королева была давней противницей леди Каслмейн, хвалить ее в этих покоях не рекомендовалось, а вот ругать и насмехаться над ней – сколько угодно.
Блисс было от души жаль маленькую королеву, чей очаровательный супруг разбил ей сердце бесчисленными изменами. Но, едва король вошел в зал, Блисс уже не думала ни о чем, кроме него.
Он ничуть не изменился за полгода и все так же притягивал взор. Несмотря на огромный рост, Карл двигался с ленивой грацией хищника. В темных глазах его, полуприкрытых тяжелыми веками, мерцал веселый огонек – он превращался в пламя, когда взор короля падал на лицо или фигуру хорошенькой женщины.
Черты лица его были некрасивы и неправильны – но необъяснимое обаяние, заключенное в них, властно влекло к королю женские сердца даже в те годы, когда он был всего лишь нищим безземельным принцем.
Барбара подвела короля к своим кузенам и Блисс. Мужчины низко поклонились; Блисс присела в глубочайшем реверансе.
– Ваше величество, – промурлыкала Барбара, по-хозяйски обвивая руку короля своей рукой, – вы уже знакомы с леди Блисс, но, может быть, не знаете, что она выходит замуж за моего кузена Стивена, лорда Вилльерса.
– Вот как?
Король протянул Блисс для поцелуя изящную, усеянную тяжелыми перстнями руку, а затем помог ей подняться на ноги. Темные глаза его внимательно всматривались в ее лицо, словно он видел ее в новом свете. И едва заметный изгиб губ под черными усиками подсказал Блисс, что увиденное королю понравилось.
Он поднес руку Блисс к своим губам. Поцелуй продолжался секундой дольше, чем следовало бы, и в глазах короля, устремленных на Блисс, зажегся теплый огонек. Леди Каслмейн недобро прищурилась. Неужели в этой девчонке скрывается что-то, чего она не заметила?
– Так вы, моя красавица, выходите за Стивена Вилльерса? – спрашивал тем временем король. – Я начинаю жалеть, что отказался от опекунства над вами!
Блисс улыбнулась в ответ, как и прежде, очарованная его незатейливым юмором.
Король вздохнул, переведя задумчивый взор на герцога Бекингема.
– Вот когда начинаешь жалеть, что право первой ночи ушло в прошлое!
Все, кто слышал эту шутку, рассмеялись – все, кроме Блисс и леди Каслмейн.