Сбежавшая невеста

– Тогда чудесно. Оставайтесь тут и хороните себя заживо. Предавайтесь благотворительности, гоняйте слуг, разводите собак… Что, что вы сказали?
– Не собак. Кошек или обезьян.
Он вдруг расхохотался.
– Дженни, опять я вспылил? Я опять перечил вам? Бабушка предупреждала меня. Почему я никогда вовремя не вспоминаю ее советов? Неужели вы не догадываетесь, что я люблю вас, люблю давно, пытался бороться с этим из чувства долга, мучил себя? Неужели вы не видите, что я именно поэтому хочу, чтобы вы вышли за меня замуж? К черту обещания, братьев, дядюшек и всех прочих. Кому дело до них и до вашего имени? Да если хотите, имейте хоть дюжину имен, только возьмите и мое. Примите меня, Дженни; простите меня. Я не умею говорить. Я с самого начала делал все неправильно, но поверьте, я люблю вас. Любил всегда.
Она подняла на него глаза:
– Даже когда без спросу взяла вашу лошадь? Признайтесь, тогда вы приняли меня за беспардонную девчонку.
– Да, но потом вы так посмотрели на меня, так осадили… Вы, простая гувернантка, малявка… Вы заставили меня разглядеть вас. После этого я не хочу смотреть ни на какую другую женщину. Выходите за меня, Дженни. Вы же не хотите, чтобы я сделался старым холостяком с невыносимым характером. Черт, я знаю, что означает ваша улыбка: у меня и так дурной характер. Это так, Дженни, я избалованный грубиян, который вас недостоин, но вы сможете исправить меня, сможете.
– А если я не справлюсь?
– Вы? Когда это вы не справлялись с делом, за которое брались? Вы подружились с моей бабушкой и приобрели врага (благослови вас Господь) в лице моей тети Бересфорд. Вы победили Мандевиля и обвели вокруг пальца своего дядю. Уж после этого неужели вы не справитесь со мной? Я буду грубияном, Дженни. Я буду сидеть допоздна за выпивкой с моими друзьями-политиками. Я буду приходить домой и бушевать после неудачных дебатов в парламенте, и вам придется успокаивать меня. Я хочу, чтобы вы всегда были со мной. Я буду очень любить вас, Дженни. Бабушка говорит, что женщины легко прощают. Можете ли вы простить меня и хоть чуть-чуть полюбить?
– Ваша бабушка, – сказала Дженнифер, – очень мудрая женщина. Я с удовольствием стану ее внучкой.
Он привлек ее к себе. Еще несколько лепестков упало на каминную полку. В маленькой комнате было очень тихо. Наконец он поднял голову и посмотрел на Дженнифер.
– И больше не убегайте, любимая.
Она улыбнулась, спросила:
– Убегать? Зачем?