Крысоlоvе

– Мое,– сказала Ася – и зевнула сладко и широко.– Я тебе говорила – не надо было трогать, что вообще за дурная привычка, лазать по чужим вещам, без спроса. Некрасиво это, Витенька.
Витенькой она его раньше не называла. Уменьшительно-ласкательное прозвучало совсем неласково.
Пистолет действительно идеально лег в Асину руку.
– Я тебе сейчас все объясню,– пообещала она Виктору.
И Виктор понял, что никакого «потом» у них уже не будет. Она сейчас все объяснит, все расскажет и на этом все закончится.

**/**/2008 lina write: 
это похоже на зубную боль – томительную, ежеминутную, бесконечную, которую можно заболтать, запить, залечить, и снова мелко взвыть, потому что она никуда не делась, только выдохнешь, она возвращается.
очень похоже – только анальгин не помогает.
подруга мне говорила:
– зачем же ты пьешь анальгин, когда надо идти и рвать?!
я иду и рву, он рвет, она рвет, меня рвет.
это похоже на тошноту, да.
когда постоянно-постоянно в горле комок, и ты не можешь, боишься – глубоко вздохнуть, сказать хоть слово – боишься, каждое слово может оказаться лишним в твоем рту.
это похоже на похмелье, на пмс, на кучу всяких других смешных, глупых и злых болезней
похоже на выход из-под наркоза – когда белоснежный кафель операционной разбивается на миллионы разноцветных квадратиков, и тебя начинает кружить какими-то изломанными коридорами «компьютерной заставки».
это похоже на голод, на ночной кошмар, на первую утреннюю сигарету, которая еще невкусная, но обязательная, после которой станет вкусным кофе – и вторая сигарета.
это похоже на вымученный оргазм, пятый, шестой, седьмой за день, когда уже не хочется, но остановиться невозможно – и только бы поскорее все закончилось, любыми усилиями.
это похоже на карусель, оператор которой запил и ушел, а тебя крутит и крутит, и ржавые цепи скрипят и все вот-вот рухнет, да и пускай рухнет, лишь бы как-то остановиться.
это похоже на то, когда ты тонешь, когда каяк переворачивается о невидимый камень, и течение несет, и ты помнишь, что нельзя выпускать весло, держишься под водой за это бесполезное весло, забыв, что надо отстегнуть «юбку», вытащить ноги, вытащить себя саму – хоть за волосы, как барон мюнхгаузен, помнишь только про весло – и тонешь, тонешь, и тебя несет по камням, главное – весло в руках, остальное – наплевать.
это похоже на то, как ты залезла на крышу шестнадцатиэтажки – вдребезги пьяная, изо всех сил держишься за ограждения, но тебе все время кажется.
кажется, что ты падаешь – и всё.
ты стоишь на месте, а тебе все равно – кажется, и по позвоночнику течет ледяная струйка, и ты все крепче зажмуриваешь глаза.
заберите меня отсюда!
я больше не могу быть одна.