Золотое дерево
Она устремила на него долгий, пристальный взгляд, который он помнил до конца жизни.
— Я никогда не забуду тебя, мой друг. Да хранит тебя Господь!
Гастон сел на лошадь и, помахав Габриэль рукой, тронулся в путь. Он улыбался сам себе, довольный тем, как прошло их прощание. На этот раз он не упустил своего шанса, исправив ту оплошность, которую допустил накануне штурма Сьюдад Родриго. Но для напрасных сожалений у него не оставалось времени. Вряд ли Гастон еще когда-нибудь встретится с Габриэль. Он с легким сердцем возвращался домой.
Вскоре после отъезда Гастона Николя и Габриэль отправились в Лион. Они въехали в родной город со стороны предместья Фурвьер. Габриэль давно мечтала о том, чтобы вместе с Николя полюбоваться живописной панорамой города именно с этой стороны. И хотя она с нетерпением ждала встречи со своим маленьким сыном, Габриэль все же попросила кучера остановить карету и быстро поднялась на холм, с которого открывался чудесный вид на Лион.
— Ты только посмотри! Сегодня прекрасная ясная погода, и можно даже разглядеть след на воде, тянущийся за плывущей по Соне лодкой.
Николя медленным шагом подошел к ней. Его раны все еще болели — они будут болеть долгие месяцы, а, быть может, и годы. Правая же рука Николя навсегда останется парализованной. Однако все это было неважно. Главное, что он выжил — уцелел после жестокой кровопролитной битвы, и его ждут впереди годы счастья с женщиной, которую ой всю жизнь любил. Более того, они оба решили вновь заняться своим любимым делом: Габриэль будет руководить Домом Рошей до тех пор, пока ее сын не достигнет совершеннолетия, а Николя возродит из пепла Дом Дево. Они будут, как и прежде, деловыми конкурентами, а кроме того, любящими преданными супругами. Николя радовала такая волнующая перспектива жизни. Их супружеству не грозит скука, а если верить некоторым признаком, оно не будет также бесплодным.
— Да, великолепный вид, — согласился Николя с женой, обнимая ее. Габриэль, как всегда с готовностью, нежно прижалась к нему. Указав тростью за реку, где простирался обширный участок земли, выставленный на продажу, он добавил: — Это будет прекрасным местом для возрожденного Дома Дево, из окон которого будут видны набережная и река.
— Я согласна с тобой. Но меня сейчас больше беспокоит вопрос о том, где мы с тобой будем жить.
Они уже заранее договорились, что особняк на улице Клемон будет закрыт до тех пор, пока Андрэ не достигнет своего совершеннолетия. А сами они обоснуются где-нибудь в другом месте.
— Мне кажется, мы решили этот вопрос много лет назад, — с улыбкой обратился Николя к Габриэль. — Еще тогда, когда ты рассказала мне о месте на этих холмах, помеченном тобой осколками античной керамики.
— Значит, все это время ты помнил об этом, — Габриэль была глубоко тронута и нежно погладила Николя по щеке, он поймал ее ладонь и прижал к губам.
А потом они вновь обратили свои взоры на живописную панораму раскинувшегося перед ними Лиона, который отныне и навечно будет их родным городом. Морс черепичных крыш, блистающие на солнце шпили готических храмов, зеленые шапки раскидистых деревьев, сверкающая лента реки… Габриэль дышала и не могла надышаться этим пьянящим воздухом. Воздухом родины. Лиона, ее горячо любимого города.
