Лето для тебя
— Может быть, Джейн передумала? — поддразнил маркиз. — Испугалась и убежала?
Берн выразительно взглянул на будущего шурина.
— Плохо вы знаете собственную сестру, сэр.
Второй разговор произошел в церковном приделе.
По давнему обычаю, пока собравшиеся (а больше всех, конечно, жених) ожидают появления невесты, отец в последний раз беседует с дочерью. Так было и на этот раз.
Герцог Рейн, нарядный, чисто выбритый и аккуратно причесанный, сидел рядом с дочерью на каменной скамейке и смотрел в окно, на яркие листья старинных дубов.
Джейн понимала, что суета последних дней утомила отца, хотя и она сама, и Нэнси, и Берн старались, чтобы подготовка к торжеству как можно меньше отразилась на привычном распорядке жизни. И все же хорошие дни случались у больного все реже и реже.
— Дорогая, — герцог взял дочь за руку и снова повернулся к окну, — поверить не могу, как быстро в этом году промелькнуло лето.
— Очень быстро, — с улыбкой согласилась Джейн.
— А мы все еще на озере! Джейсон, должно быть, уже рвется в Лондон. — Герцог рассмеялся, довольный замечанием, и продолжил: — Ну по крайней мере мы знаем, что Джейн отлично проводит время. Она любит Озерный край. Почти так же, как ты, милая.
Джейн разочарованно вздохнула и посмотрела по сторонам. Нэнси сидела в церкви, так что на помощь рассчитывать не приходилось: они с отцом остались наедине. Но вместо того чтобы испугаться, она расправила плечи и крепко сжала пухлую мягкую руку отца.
— Папа, я и есть твоя дочь Джейн, — внятно произнесла она. — И сегодня должна выйти замуж.
— Правда? — удивленно спросил герцог и посмотрел так, словно пытался что-то понять.
— Да, — подтвердила Джейн. Герцог задумался:
— А я встречал твоего жениха?
— Да, — снова тихо ответила Джейн. — И он тебе очень понравился.
— А тебе? Тебе он нравится?
Вопрос застал врасплох.
— Да, — прошептала она, а потом уверенно добавила: — Папа, я его люблю.
— А он тебя любит?
Герцог приподнял лицо дочери за подбородок и заглянул в глаза, как в детстве, когда ждал серьезного и искреннего ответа.
— Да. Очень.
Они посидели молча. Джейн держала отца за руку, а он продолжал смотреть ей в глаза. И вдруг в окно заглянул солнечный луч, согрел обоих и озарил сумрачные своды.
— Значит, я должен отдать тебя этому человеку? — спросил герцог с прежней уверенностью и прежним грубоватым юмором.
— Да, папа.
Джейн проглотила подступившие слезы и энергично кивнула.
Герцог улыбнулся:
— Что ж, — с чувством заключил он. — Счастливая минута.
Отец и дочь встали и торжественно направились к алтарю.